На велосипедах по Святой земле. Часть 4

День 6. 7 мая 2016 г. Гостеприимство быстрорастворимой Палестины.

Глаза я смогла продрать только к 6 утра, светало. Витя уже сварил кофе и приготовил завтрак. Оказывается, он всю ночь не спал, даже разложил штатив и держал его рядом на готове:
— Они выли всю ночь прямо у палатки и разворошили мусор. Ты что, не слышала? Вот штатив достал, чтобы отбиваться.
А я едва слышала какие-то шорохи у палатки, сильнее кричали какие-то птицы уже под утро. От их крика я и проснулась.

При свете дня оказалось, что ночевали мы в каком-то природном урочище, обозначенном, как достопримечательность – в базальтовом каньоне. Пересохший ручей, на берегу которого располагался лесок, в котором мы раскинули шатры, прорубает узкий и живописный каньон в базальтовых скалах. Таня, неоднократно бывавшая в Африке, говорит, что пейзаж напоминает чем-то зимбабвийскую саванну.

Стартовали около 8-ми. Хотели еще раньше, но и этого оказалось вполне достаточно. Шабат ощущается: страна как будто вымерла. На дорогах совсем нет машин, а Бейт Шеан выглядит покинутым городом. Всего пара людей бесцельно шла по улице. Мы же решали проблему с запасом воды на предстоящий путь. Будет ли еще возможность набрать воду до Иерихона в Палестине мы не знали, поэтому поехали на еврейское кладбище, где всегда есть фонтаны с питьевой водой. Кладбищенская вода очень вкусная и хорошая. Каждый вез по три бутылки 2 и 1.5 литра, то есть примерно по 5 литров на человека.

В Бейт Шеане тоже есть что посмотреть. Когда-то это был римский город Скитополис, и путеводители сообщали, что от него остался самый хорошо сохранившийся в Израиле амфитеатр. Я бы сказала, что хорошо сохранился театр, а амфитеатр как-то не впечатлил. Создалось ощущение запущенности и заброшенности этого древнего города: повсюду прямо в амфитеатре валяется мусор, старая мебель. Денег за вход никто не берет, и место превратилось в помойку. Мы погуляли вокруг амфитеатра, и даже не пошли смотреть остальную часть города с римской колоннадой. Энергетика места мне не понравилась.

Амфитеатр Бейт-Шеана

Сам Бейт Шеан тоже показался весьма запущенным городком. Грязь везде, ржавые ободранные билбоарды, строительный мусор. Ну может быть показалось так из-за шабата, возможно люди добавили бы городу жизни.

Почти до самой палестинской границы ведет прекрасная новая велодорожка. Обрывается она незадолго до въезда в Палестинскую автономию.

На границе с Палестиной стоит предупреждающий знак: «Запрещено отдавать автомашины на ремонт в Палестинскую автономию». Там их разбирают на запчасти и след теряется.

Границу с Палестиной мы прошли легко и незаметно: никто даже не посмотрел в нашу сторону, не спрашивал паспорта. 90-я дорога контролируется израильскими военными, хотя их присутствие как-то не ощущается. Вскоре стало понятно, что мы действительно попали на военную дорогу: заброшенные блокпосты, разрисованные пацифистскими граффити, ржавые танки, километры колючей проволоки и минные поля слева и справа от дороги. С асфальта тут лучше не сходить. За рядами колючей проволоки иорданская граница, а справа горные ущелья. Даже несмотря на то, что стали появляться сельхозугодия и палестинцы на тракторах, пастухи вдалеке пасли овец, не покидало ощущение, что мы едем по какой-то нейтральной территории, ничейной никому не нужной земле. Но ощущение это только поверхностное под воздействием остатков недавней войны. Это сельскохозяйственные места: почти каждый клочок земли засажен теплицами, финиковыми пальмами, повсюду пахнет удобрениями.

Призраки войны…

Наши страхи и опасения моментально испарились: мы сразу столкнулись с приятными и приветливыми людьми. Трактористы и пастухи приветствовали с улыбкой и махали рукой. Проехавший мимо дальнобойщик протянул бутылку холодной воды, что было очень кстати на 40-ка градусной трассе. Закон пустыни: делись водой.

Все-таки хорошо, что мы не испугались расхожих стереотипов и предрассудков и отправились в Палестину.

Если в кране нет воды…

Витя неожиданно стал мучиться больным коленом, поэтому едем мы медленно и размеренно. Основное направление дороги – вниз, ведь Галилейское море находится на высоте -200 метров, а Мертвое на -400. Получается, что едем мы по дну большого разлома земной коры и постепенно углубляемся в него. Но на самой дороге встречаются и подъемы, хотя и несложные. Витя из-за колена проходит их пешком. Даже несмотря на недуг, уже к обеду мы проехали больше половины пути до начала самого пекла. Из-за особенностей геологии и этого самого «ниже уровня моря» в долине Иордана всегда жарко, как в парнике. Температура поднималась до 45 градусов.

Палестино-иорданская граница близко. На этой дороге очень много заборов и колючей проволоки

В селении Marj Naje есть придорожный магазин, первый за 40 с лишним километров. Он арабский, поэтому шабата нет. Очень удачно мы заехали в Палестину именно в субботу. Хозяин — приветливый парень, позволил нам переждать жару под кондиционером и в тени. Действительно, путешественников здесь уважают с гостеприимством.
Мы заметили, что в Палестине продукты намного дешевле, но валюты своей нет, платили шекелями. Это уникальная страна без своей валюты и без четких границ.

После обеда трасса уже основательно раскалилась и ехать стало тяжелее. Жар от асфальта поднимался вверх и поджаривал нас снизу как на сковородке. Но ветер был встречным, что на удивление было только на пользу: на спусках он обдувал прохладой. Это хороший бонус в отличие от австралийской трассы, где на спусках тебе в лицо дует горячий воздух и от пекла не спастись совсем никак, только пот льет в три ручья – я такое испытывала на Тасмании.

Ближе к Иерихону стали появляться автобусные остановки, и мы часто останавливались отдохнуть и посидеть в тени, иначе мозг просто перегревался и кожа начинала болеть под одеждой.

Часть шоссе 90 была названа Шоссе Ганди после смерти израильского министра туризма Рехавама Зеэви (Ганди), убитого палестинскими террористами. На шоссе установлен памятный дорожный знак.

До Иерихона оставалось совсем немного, когда на обочине остановилось желтое такси. Таксист предложил нам ночлег. Брат таксиста держит небольшой мотель, и он решил помочь ему с клиентами. Это было очень кстати, потому что мы совсем не знали, где там что искать. Он даже предложил нас до туда довезти, кидайте, говорит, велики в машину. Но мы решили сами доехать, следуя за ним. Все же сперва были некие сомнения относительно качества и безопасности предлагаемого нам места. А так мы могли в любой момент уехать и исчезнуть, что сложнее, когда ты сидишь в такси.

Таксиста звали Ахмед, а его брата, содержащего гостиницу — Валид. Ахмед был весьма настойчив, всячески старался нас уговорить остаться в Иерихоне еще на день, предлагал скидку на ночлег и свои услуги в качестве гида по различным окрестным достопримечательностям. Мы с Таней упорно отказывались и пытались объяснить, что у нас свой маршрут, мы едем на велосипедах и радиалку на машине совершать не планируем. Но Ахмед до последнего надеялся раскрутить туристов на экскурсию, даже ждал полчаса утром, пока мы позавтракаем, чтобы снова сделать нам очередное, на его взгляд, еще более выгодное предложение.

В следовании за такси мы и не заметили, как проскочили красную предупреждающую табличку на въезде в Иерихон, что мы въезжаем в так называемую «зону А», в которой израильтянам появляться запрещено (никто, конечно, не проверяет) и вообще по слухам там опасно, логово террористов. Но мне так совсем не показалось: люди довольно дружелюбные, намного приятнее людей в том же Назарете. Много детей играет на улице и катается на велосипедах. Иерихон стоит в долине на равнине, похож на разросшуюся вширь деревню. Дома все двух-трехэтажные, живут небогато, но и не бедно. Многие жители Иерихона отличались от обычных арабов необычайно темным цветом кожи. Витя называл их маврами, может это и действительно они. Таким же темным был и наш таксист с типичным мусульманским именем Ахмед.

Гостиница оказалась неплохой, если закрыть глаза на продолжающийся ремонт и строительный мусор на первом этаже. Можно рекомендовать путешественникам. Называется Waleed Motel, там же живет и сам Валид со своей семьей, а верхние этажи сдает. Тут началась классическая восточная торговля. Нам предложили комнату с огромной королевской кроватью, изначально братья хотели 200 шекелей, мы выторговали за 150. Торговля длилась долго и нудно, нас так измотал этот неизбежный процесс, после 90 км по жаре хотелось кондиционера и отдыха. Ахмед все пытался уговорить нас смотреть какие-то достопримечательности, что он нас сам повозит на такси и покажет, он все что-то предлагал, говорил, говорил и не уходил, но нам хотелось отдыха, чтобы он поскорее ушел. Правда, мы немного воспользовались его гостеприимством: он отвез нас на местный рынок совершенно бескорыстно, где мы накупили всяких овощей и фруктов за копейки. Ну где еще покатаешься на такси бесплатно? Только в гостеприимной Палестине! Теперь стало понятно, что из-за страхов и неопределенности вокруг Палестины и Иерихона, которому и мы было чуть не поддались, одиночных туристов тут почти не бывает. И люди искренне пытаются радушно принять гостей ну и по-арабски заработать на тех, кто все-таки появляется.
Сил готовить уже не было. Заварили бичпакеты и съели их с банкой белорусской тушенки и арбузом.

День 7. 8 мая 2016 г. Трудный путь в Святой город.        

Конечно, на кровати спалось гораздо лучше, чем в логове шакалов. Сегодня решили рано не подрываться и проспали до восьми, с учетом вчерашнего трудного дня. Но сегодня день предстоял еще труднее: от Иерихона до Иерусалима всего около 40 километров, но каких! Иерихон находится на уровне -200 метров, а Иерусалим построили по какому-то недоразумению на 800-метровой горе! Целый день нам придется карабкаться на километр высоты.

Вчера Ахмед обещал завтрак, договорились на 9 утра. Правда, к 9 утра мы уже позавтракали сами. Но Ахмед не обманул: принес хумус и фалафель. Пришлось завтракать еще раз. Потом он опять заговорил что-то про осмотр достопримечательностей и предложил остаться еще на одну ночь. Я вежливо отказалась, и мы поехали сами смотреть древний Иерихон без всяких ахмедов.

Пока мы собирались, нас провожал чудесный и очень смышленый малыш, по всей видимости сын Валида. Принес свой шлем и собрался ехать с нами.

Улицы Иерихона напомнили мне почему-то села Бессарабии в Одесской области на Украине. Чем-то похожи дома, расцветка улиц, воздух. На заборах много граффити на политические темы: Ясир Арафат, лозунги, призывающие к свободе Палестины. Город совсем не похож на еврейскую Тиверию или израильские города средиземноморского побережья. Чувствуется здесь какое-то дыхание пустыни, что-то африканское. На одной из улиц Таня вырывается вперед, а ко мне подъезжает веселый чернокожий парень на мотороллере. Он чем-то похож на Джимми Хендрикса с дредами и веселой бородкой. «Оу, и куда же вы едете?» — спрашивает он меня. «В Иерихон, конечно!» — отвечаю ему. «Добро пожаловать!» — улыбается палестинский мавр мне вслед.

Граффити на улицах Иерихона

Сегодня Иерихон – это большой арабский и весьма дружелюбный город. Мы снова окунулись в его атмосферу с мечетями и граффити. Случайно увидели надпись «русский музей» и решили заглянуть туда. Оказывается, что и музей, и земля принадлежат России. Еще в 19-ом веке этот участок выкупил в пользу Российской империи архимандрит Антонин (Капустин) – монах, священник и русский миссионер на Святой земле. И этот участок не единственный. При Александре II с помощью Капустина было выкуплено несколько участков, представляющих исторический и религиозный интерес для РПЦ: в Гефсимании, Яффе, Тивериаде. Все это тогда спонсировалось царской семьей и до сих пор финансируется нашим правительством, каждый год приезжают русские археологи и проводят раскопки.

Что же привлекло Капустина на этом кусочке иерихонской земли? Во-первых, на этом месте был обнаружен византийский храм с довольно неплохо сохранившейся мозаикой. Во-вторых, и что самое главное, тут сохранилась смоковница, которой больше 2000 лет. Эта смоковница упоминается в одном из эпизодов жизни Христа: когда Иисус пришел в Иерихон, собралась толпа. И один зевака, Захарий, был маленького роста, и чтобы увидеть Христа он забрался на смоковницу. Иисус подошел к нему и говорит: «А я к тебе иду в гости». Захарий был сборщиком налогов и мухлевал с финансами: брал больше, чем положено по закону, и откат клал к себе в карман. Но после промывки мозгов от Христа раскаялся и прекратил свои черные делишки. Так вот смоковница та жива до сих пор и дает свои сладкие плоды. Я никогда раньше не видела смоковницу и даже не знала, что это дерево. Честно признаться, я думала, что это такая женщина. А вот нет, растет себе такое южное дерево в Израиле и даже плоды ее относительно съедобны.

Есть здесь и недавно открытый музей, в котором мы встретили смотрителя по имени Бассам. Бассам — палестинец из Наблуса, учился в Москве и неплохо говорит по-русски, знает даже такие слова как «мясорубка» и «тефтельки». Говорит, музей открывал сам Медведев. Бассам провел нам экскурсию по музею. Там собраны различные археологические находки с этого места от византийских до оттоманских времен.

Едим опавшие в дерева смоквы. У них сладкий и слегка вяжущий вкус. Бассам дает каждому из нас по георгиевской ленточке. Музей украшен плакатами и фотоснимками на тему героики Великой отечественной. Немного помпезное, полупустое и напоминающее московские здание обрамляет ухоженный сад, в глубине которого притаилась старая смоковница.

Как-то очень приятно было увидеть кусочек родины в таком далеком Иерихоне, древнейшем городе на земле. Современный Иерихон уже дело рук завоевавших его турок. И земля с византийскими святынями выкупалась царской семьей с целью спасти их от арабского разорения. Турки любили строить свои поселения с нуля, чуть поодаль от завоеванных ими городов с чуждой культурой. Так и тут древний город находится немного поодаль от современного центра на северо-западе и называется Tel es-Sultan.

Древнейший город на земле сегодня напоминает лишь холмы. Создается ощущение, что многое там не раскопано и эти холмы хранят множество древнейших загадок. Поражает культурный слой, уходящий под землю метров на 15, а то и 20. Виден кусочек стены древнего города, рухнувшей когда-то от звука иерихонской трубы.

Рядом над городом возвышается Гора искушения, где дьявол искушал Иисуса 40 дней. Туда есть канатная дорога, и когда ты смотришь древний Иерихон, кабинки проносятся прямо над головой. Туда не стали подниматься, ведь время уже близится к разгару жары, а нам предстоит очень трудный путь в Иерусалим.

На склоне горы, под которой стоит сегодняшний Иерихон, сохранились развалины города Ирода, фундаменты его дворца. На дороге возвышаются руины какой-то постройки, напоминающей башню или полуразрушенную часовню. Здесь начинается узкая полоска Иудейской пустыни, тянущейся почти до самого Иерусалима.

Старая дорога из Иерихона в Иерусалим идет через горное ущелье, где в эпоху раннего христианства было основано множество пещерных монастырей. Сегодня дорога немноголюдна, но, как и много лет назад живописна. В основном ее используют сельские жители на ослах, чтобы перебираться из деревни в деревню. Редко проедет какой турист на машине.

Один из местных на осле попросил у нас воды, и мы без сожаления расстались с одной бутылкой. Еще двое подростков-арабов решили со мной сфотографироваться. Один взял мой фотоаппарат, а второй встал рядом и приобнял за талию. Даже пытались меня зачем-то посадить на осла. В такие моменты становится понятно, насколько в суровой мусульманской жизни не хватает женщин и как они там все на этой почве заглючены. Придумывают разные предлоги, чтобы хоть на минуту прикоснуться к доступной западной женщине.

На крутой перевал мы поднимались пешком, очень крутой тут уклон. Дорога идет по ущелью, а внизу в ущелье есть пешая тропа мимо византийских монастырей. Несколько туристов или паломников шли по тропе внизу. Здесь на этой дороге очень сильно чувство перемещения во времени на много веков назад. Ведь с тех времен ничего не изменилось, также и ученики Иисуса, и он сам, ездили по этим горным тропам в Иерусалим на ослах, а позже и паломники шли по этим крутым склонам, стирая ноги в кровь и борясь с жаждой. Тут как нигде такие далекие от нас библейские, книжные, герои обретают реальные очертания, а ты на собственной шкуре испытываешь то, что испытывали люди тогда, идущие в Святой город. Нигде нет ни намека на тень, где можно спрятаться от 50-ти градусной жары. Настоящая пустыня.

Перед самым концом дороги через пустыню рядом со мной притормаживает машина с двумя туристками из Японии и израильским гидом. Я дымлюсь от жары и кручу в горку. Расспрашивают меня о нашем маршруте, выражают удивление и дарят бутылку тепловатой воды.

На этом пути находится и монастырь Святого Георгия. Если идти по пешей тропе внизу на другой стороне ущелья, то попадешь к нему сразу. С автодороги нужно спускаться вниз. Внезапно из безлюдной пустоты пустыни у ворот, ведущих к монастырю, появляются бедуинистые арабы. Увидев редкого туриста, они сразу начинают искушать апельсиновым соком за 10 шекелей, предлагать довезти до монастыря на осле и сфотографироваться вместе, видимо тоже за отдельную плату. От всех этих услуг мы быстро оказались и поехали дальше.
Историческая дорога выводит на шумную трассу. Мы уже изнывали от жары, и заправка на трассе стала единственным чудесным спасением.

Укрываемся от солнца под мостом. Где-то в этом месте и произошли события, описанные в притче о добром самаритянине, спасшем умирающего человека.

Движение по трассе не стало легче. Автотрасса номер 1 – единственная артерия, связывающая долину реки Иордан с Иерусалимом, и поэтому на велосипеде на этом участке двигаться вроде бы разрешено. Но приятного мало. Трасса перед Иерусалимом забирает резко вверх, широкая сервисная полоса, по которой мы обычно ехали, превращается в полосу для автобусов, и они снуют с огромной скоростью, прижимая тебя прямо к ограждению.

Крутить педали в такой обстановке не было никаких сил, и мы, выжимая из себя последнее (особенно я), втаскивали пешком велосипеды, пока не увидели блокпосты и огромную по своим размерам иерусалимскую стену.

Иерусалимская стена поражает с первого взгляда своими огромными масштабами

Еще в Палестине стали появляться еврейские кибуцы как символы исчезающего под натиском Израиля государства. Огромные железные ворота иерусалимской стены были открыты, мы проехали в них, но и Палестина на этом совсем даже не закончилась. Мы въехали в восточный Иерусалим, принадлежащий мусульманам вплоть до самого старого города. В городе «палестина» приобрела неопрятный вид. Грязные и наводящие ужас мусульманские кварталы уводили все вверх и вверх своими крутыми улицами. Подъем стал только еще круче и еще неприятнее.

На перекрестке остановилась израильская полицейская машина, полицейский удивленно посмотрел на нас и спросил:
— Кто вы такие? Where are you from?
— Мы русские туристы из России.
— Вы знаете, где вы находитесь? – этот вопрос подразумевал какую-то негативную интригу, будто мы случайно забрели в логово людоедов и не заметили этого.
— Да, знаем. Здесь что, небезопасно?
— Здесь никогда не может быть безопасно! – крикнул полицейский и скрылся из виду.

Мы были несколько озадачены и слегка напуганы таким вниманием со стороны полиции, к тому же стало резко темнеть. Но у нас совершенно не было никакого выбора, кроме как тащить свои велосипеды на крутую гору через радикальные мусульманские кварталы восточного Иерусалима, спорную территорию между Израилем и Палестиной, где неизбежны стычки.

“Welcome to Palestine!” – кричали нам арабские ребята. Мы, безусловно привлекали их внимание, когда прошаркивали мимо них, собирая последние силы. Лично у меня было ощущение, что тут могут внезапно воткнуть нож в спину только за то, что ты как-то не так выглядишь. Хотелось как можно скорее пройти этот участок и забыть. Мы надели длинные свободные штаны, рубашки, закрыли все возможные части тела. Но никто даже не пытался нас ограбить или убить. Многие просто не обращали внимания, а некоторые наблюдали, улыбались и кричали “hello” или “welcome”. Страх возникает от того, что арабы кажутся немного неадекватными в выражении своих чувств.

Преодолев мусульманскую гору, мы уже в кромешной темноте спустились вниз и увидели стену старого города. Драйва добавило то, что на спуске у Вити отказали все тормоза сразу.

Моей ошибкой стало то, что перед походом я не проверил состояние тормозных колодок. Как всегда, не хватало времени, делал все на скорую руку и получил результат – колодки полностью стерлись на палестинских горках. На очень крутом спуске в центре Иерусалима задний тормоз вдруг провалился. Передний не выдержал стокилограммовый вес и тросик выскочил из крепления. На огромной скорости я понесся вниз, прямо на Таню. Затормозил ногами и отделался легким испугом, но могло быть и хуже.

За старым городом начинался совсем иной мир. Будто бы ты въезжаешь не просто в другой город – в другую страну! Но ведь так оно и есть. Улица Яффо, еврейская часть города – все это напоминало ухоженную, чистую и богатую европейскую страну. Германию или Швейцарию с бутиковыми магазинами, Макдональдсом и современным трамваем. Еще нигде, ни в одном уголке мира я не испытывала такого резкого контраста культур всего за один день, за несколько часов, несколько минут.

Мы проделали большой путь от Иерихона на уровне -200 метров до Иерусалима на 800-метровой горе, в основном пешком таща велосипеды, через слои различных культур: пустыню и сельских арабов на ослах, приближенных по образу жизни к бедуинам, грязные городские мусульманские трущобы и чистый по-европейски еврейский город.

Когда мы наконец вошли в прекрасную гостиницу Алон, где я забронировала две ночи, то не могла поверить в то, что сегодня произошло. Что мы наконец в Иерусалиме, что мы дошли сюда почти пешком. Мы проехали и прошли 40 километров, но я так устала, будто бы проехала 150.

Продолжение >

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s