В октябре 2025 года мы с Витей решили провести ставший уже традиционным осенний отпуск на Сахалине. В 2022-ом мы побывали в осенней Грузии, еще через год был Дагестан, а в сентябре 2024-ого добрались и до Камчатки. Золотая осень на Дальнем Востоке нам понравилась, и Витя предложил теперь совершить путешествие по Южному Сахалину, октябрьский климат которого мягок и комфортен. Да и привлекала необычная и неизвестная мне до сей поры история острова. Очередное далекое белое пятно на географической карте обретало реальные очертания и наполнялось красками. Две недели, проведенные на диких берегах Охотского моря, пролетели незаметно и остались в памяти как смесь соленого воздуха, крутых скалистых берегов с арками и кекурами, криков бакланов, жгучего ветра и неторопливого синтоистского дзена среди осколков японской культуры.
Статистика велопутешествия по Южному Сахалину
Далее, как и в предыдущих совместно написанных рассказах, черным цветом выделен текст от моего имени, а впечатления Вити — синим.
28.09.25 Южно-Сахалинск (8 км)
В прошлом году примерно в это же время мы с Таней путешествовали по Камчатке. Сахалин мы почему-то представляли напоминающим Камчатку. Но, несмотря на близкое соседство двух регионов, природа и всё остальное здесь — своё, особенное, ни на что не похожее. На негнущихся ногах выходим из самолёта, волоча за собой взятые в салон пожитки. Основная наша поклажа намотана на рамы велосипедов — палатка, спальные мешки, кружки, кастрюлька, что-то из одежды, — ровно по 23 лимитных килограмма на каждого. Остальное вошло в двадцать килограммов совместного салонного багажа, втиснутых в «ортлибы» и нарульные сумки. В лицо бросается свежий, незнакомый аромат дальневосточного воздуха. Погода солнечная и ясная.
В аэропорту гостей встречает плюшевый косплей — аниматоры в костюмах моржей и панд — возгласами «Добро пожаловать на острова!» После восьмичасового перелёта я и вправду ощущаю себя персонажем какой-то пьяноватой, наспех отрисованной манги. Тем более, что в самолёте я усиленно пытался читать о японском периоде истории Карафуто — так назывался Сахалин в эпоху, когда южная часть острова была частью Японии. А еще в мыслях — образы чеховского «Острова Сахалин», прочитанное об уникальной природе здешних мест, рассказы друзей, побывавших на острове ранее. Собираем и настраиваем велосипеды и не слишком резво покидаем аэропорт Хомутово. На старой японской карте на месте этого прозаического названия красуется экзотическая Киёкава. Отсюда прямая дорога в Тоёхара, нынешний Южно-Сахалинск. Только река Сусуя, тихо текущая у подножия невысоких гор, отделяющих центральную часть острова от океанского побережья, сохранила старое название. Нужно сказать, что мы с Таней как-то негласно сошлись в общем интересе к японскому наследию Сахалина. Наравне с уникальными природными памятниками руины синтоистских храмов были одной из главных тем нашего интереса на загадочном восточном острове. Ловлю себя на мысли, что, возможно, это не случайно. Ведь «синто» в переводе на русский буквально означает «путь богов». Чтож, если есть путь, найдутся и путешественники, которые должны по этому пути пройти. Итак, вояж по Сахалину начинается!
С радостью обнаруживаю, что за пределами аэропорта практически лето, температура держится около 20. Собрав велосипеды, сразу поехали в гостиницу, которую заранее забронировал Витя. Гостиница оказалась буквально в километре от аэропорта, но чем-то она нам с виду не понравилась. Стали смотреть другие варианты с отдельной комнатой, чтобы отоспаться после ночного перелета и огромного сдвига часовых поясов аж в 8 часов с Москвой. И тут нашелся некий хостел «Острова» с номером за 2400 на двоих. Звоним туда — есть свободный. Заселяемся в номер с названием «Шикотан». Все комнаты здесь имеют названия разных Курильских островов. Глаза дичайше слипаются, хотя еще только четвертый час дня. А пока они окончательно не слиплись, идем в ближайший супермаркет с названием «Столичный» за продуктами. Тихо шокированы ценами. Закупку продуктов на ближайшую неделю решаем отложить до завтра. Мозги плывут от недосыпа, да и возможно есть магазины в городе и подешевле. Кроме того, Витя предусмотрительно заказал часть продуктов на известном маркетплейсе с доставкой до пункта выдачи в Южно-Сахалинске. Надо все еще раз подсчитать, потому что впереди автономный участок. А сейчас покупаем только два баллона с газом (цена чуть больше 100 рублей, как дома) и готовый ужин, который осталось разогреть в микроволновке. На большие подвиги нас сегодня не хватило.
29.09.25 Южно-Сахалинск — Чеховский перевал (26,3 км)
Проспали в итоге около 14 часов. Очень правильно мы сделали, что отоспались в гостинице первые сутки, а не поехали сразу на природу с палаткой. Такой отдых дал возможность довольно быстро приспособиться к огромной разнице в часовых поясах. Погода в Южно-Сахалинске стоит по-настоящему летняя. Совсем не верится, что уже середина осени и через пару дней будет октябрь. Вот только большому городу предложить нам нечего. Сегодня понедельник, и все музеи закрыты. Поэтому решаем оставить посещение музеев на последний день перед отлетом. Будет воскресенье, да и погода наверняка через две недели испортится — самое время будет бродить по музеям. А сейчас не теряя времени, закупаем продукты на неделю вперед, Витя заезжает в парикмахерскую и потихоньку на выезд.
Планируя маршрут по Сахалину мы не ставили себе целью проезжать по сто километров в день, удаляться в неизведанную глушь или прокладывать трек по непроходимым джунглям. У меня было две недели отпуска. Хотелось только тишины и красоты. Накопилась громадная усталость, организм молил о пощаде, о смене обстановки. Поэтому маршрут я проложил довольно стандартный — из Южно-Сахалинска к достопримечательностям юго-восточного побережья и обратно в Южно-Сахалинск. Вторую часть маршрута, к началу которой мы с Таней ожидали осеннего похолодания и ухудшения погодных условий, запланировали проложить по трассе старой японской железной дороги, на западное побережье. После этого мы рассчитывали замкнуть своеобразную «восьмёрку», вернувшись в точку старта. Маршрут начертили без споров и долгих обсуждений. Первую часть взял на себя я. Таня же скрупулёзно нанесла на карту вторую половину «восьмёрки».
В связи с этим осмотр столицы Сахалина мы решили отложить до окончания первого этапа путешествия. К тому же был понедельник — общемузейный выходной день. Переночевали, немного пришли в себя, осмотрели чудесное и тихое место, где когда-то стоял синтоистский храм Карафуто-дзиндзя и устремились в горы, к побережью моря.
Поскольку мы решили помимо разных природных красот тщательно изучить японское наследие Карафуто, то первой точкой для посещения стало бетонное здание хранилища документов при синтоистском храме. От самого храма фактически ничего не осталось, только столбики с иероглифами. Сейчас на этой территории на окраинах Южно-Сахалинска находится какой-то закрытый санаторий, благо само хранилище документов располагается за пределами забора и к нему ведет еле заметная тропа.
Дорога на Чеховский перевал ведет нас через территорию большого и дорогого отеля с прилагающейся к нему лыже-роллерной трассой. Возле этого отеля сохранилось столетнее дерево, которое посадил японский император во время визита на Карафуто. Дерево заметно отличается от окружающих его молодых посадок, на картах оно так и обозначено как «императорское».
Ну а за гостиницей сразу начинается плавный подъем по старой дороге вдоль реки Рогатка. Дорога тихая и довольно живописная, временами открываются виды на небольшие поросшие лесом сопки, торопиться совершенно не хочется. Останавливаемся у ручьев и распадков, медитируем возле камней. Жарко.
Наконец подъем заканчивается седловиной Сусунайского хребта, на которой установлена скамеечка и информационная табличка: здесь проходит велосипедный маршрут. Предупреждение о медведях, сколько километров осталось до конца маршрута и «вы на вершине Чеховского перевала». Солнце клонится к закату, к морю спуститься мы уже не успеваем, примерно понимая, что за дорога ждет впереди, и что быстро перемещаться по ней не получится. Да и не нужно это сейчас.
На перевале стоянка так себе и нет воды. Решаем спустится пониже к тому месту, где в Песковку, вдоль которой скатывается дорога, впадает еще две небольшие речушки. В этом месте начинаются тропы на гору Отдельная и к Стахановскому каскаду. У начала тропы чуть в стороне от дороги я обнаружила чудесную оборудованную стоянку в хвойном лесу у ручья. Стоянка явно используется пешими туристами для подхода к водопадам. Мы на водопады, впрочем, не стали подниматься, глядя на катастрофически низкий уровень воды. Да и времени на это мероприятие уже не оставалось. К тому же тропа уходила в густые заросли непролазного сахалинского бамбучника, через которые пришлось бы медленно продираться. День осенью короткий, темнеет уже в 6 вечера, успеть бы проехать все намеченное.
30.09.25 Чеховский перевал — озеро Орлиное (39,8 км)
Утро обещало еще один ясный теплый день. Мы продолжили спуск к морю через развалины пионерского лагеря «Зарница», от которого осталось даже меньше, чем я предполагала — только голые кирпичные стены пары корпусов с ошметками штукатурки. А вот после пионерлагеря дорога заметно ухудшилась, особенно после брода через Песковку. Брод прошли в тапках — вода в речке холодная, бодрит! Это сыграло со мной злую шутку, и уже на следующее утро я проснулась с заложенным носом. Схватила все-таки простуду. Ах да, у меня ведь еще послеоперационные швы во рту наложены!
Дорога через Чеховский перевал пользуется популярностью у местных эндуристов. Для них это простой кольцевой покатушечный маршрут из города, а на велосипеде одним днем тут вряд ли обернешься. Мотоциклистов мы вчера встретили человек пять, и сегодня еще у брода было двое.
После брода на дороге появились лужи и грязь. Сначала небольшие и легко проезжаемые в седле, потом их уже приходилось обходить по краю, и наконец мы уперлись в грязное месиво, перед которым намечался объезд. Объезд этот вывел на берег реки Очепуха и закончился на речной отмели. Рыбацкий съезд. Витя предлагал вернуться, но мне возвращаться в грязь было лень. Я глянула на карту — до дороги впереди тут всего метров 300, а обратно по лесным буеракам больше километра возвращаться. Пошла вперед на разведку. Впереди бурелом, болото и бесконечные ручьи, но велики протащить можно, траектория вырисовывается. Витя матерится, но тащит велосипед: «Говорил же я, надо было возвращаться!» Но вот показалась и дорога со свежими медвежьими следами на ней.
Пока мы обходили очередную лужу, навстречу выплыла «шишига». Медленно продиралась она через кусты — дорога эта для нее явно была узковата. Мы поспешили отскочить в сторону в эти самые колючие кусты. Водитель притормозил: «Браконьеров тут не видели?» «Нет, не видели никаких браконьеров, только мотоциклистов», — переглянулись мы улыбнувшись.
Перед самым Лесным наконец вышли на нормальную дорогу. В Лесном Витя углядел небольшой частный магазин (а магазины он никогда не пропускает), и вышел оттуда с маленькой бутылкой лимонада с надписью «Клоповка».
— Вот она, я нашел ее!
Сахалинская загадочная ягода-эндемик с официальным названием «красника» по вкусу действительно напоминала давленых клопов в сахаре. Но вкус этот нельзя назвать противным, скорее он притягательно-необычный. Мне понравилось. Жаль только, что в природе мы клоповку так и не смогли найти, как ни старались. Может быть уже не сезон, а может места ее произрастания нам не попались, вот и пришлось довольствоваться лимонадом за 150 рублей 0,5 литра.
Лесное стоит в устье реки Очепуха. Речка эта нерестовая, и поняли мы это по отвратительному запаху гнилой рыбы. А также поняли мы то, что на нерест опоздали: лосось уже сбросил икру в начале сентября, а кета вот-вот отнерестится. Задерживаться в Лесном не стали, заехали только посмотреть на некий памятник на берегу моря, который на карте был обозначен как «памятник покорителям Антарктиды в экспедиции на Южный полюс». От Сахалина до Южного полюса мягко говоря далековато, но было любопытно. И действительно, с этого места в 1910 году на Южный полюс стартовали два участника антарктической экспедиция японского путешественника и исследователя Сирасэ Нобу — Ясуноскэ Ямабэ и Серагок Ханамори с собаками. До полюса Нобу так и не дошел. Достигнув 80-ой широты на двух собачьих упряжках в январе 1912 года, решил возвращаться в Японию. Возможно, моральный дух был подорван встречей с экспедицией Амундсена, которая к тому времени уже успешно побывала на полюсе.
Лесное ранее называлось Очёхпока. Памятник в честь одной из самых недооценённых экспедиций эпохи покорения полюсов — японской — был установлен здесь в 2004 году в знак русско-японской дружбы. В наше сложное время войн и политической напряжённости маленькая металлическая плита на берегу Охотского моря — воспоминание об ушедшей эпохе благородства и героизма. Интересно, что Яёманэкфу (Ямабэ Ясуноскэ) и Серагок (или Сисиратока) Ханамори были айну — представителями коренного народа Сахалина. Оба отважных полярника были мастерами-каюрами, в совершенстве владевшими искусством езды на собачьих упряжках.
Организатор Японской антарктической экспедиции лейтенант Сирасэ Нобу познакомился с айнами в то время, когда, уволившись из армии, некоторое время проживал на Карафуто. На попечение каюров было отдано 30 сильных, подготовленных курильских ездовых лаек. Сначала Сирасэ хотел взять в плавание лошадей (что ему настойчиво рекомендовали сделать участники полярной экспедиции Шеклтона, с которыми он консультировался), но места для конюшен и корма не оказалось на борту экспедиционного судна, переделанного из старой рыболовной шхуны. К тому же сам Сирасэ знал о выносливости курильских псов не понаслышке — лейтенант имел опыт зимовки в ледяной пещере на курильском острове Шумшу в 1893 году.
К сожалению, собаки, как и люди, не смогли вынести тягот пути через Антарктиду. Экспедиция смогла продвинуться на юг только до координат 80°05’ ю. ш. на 156°37’з. д. Сирасэ понял, что задача неосуществима и приказал повернуть назад. В 1912 году экспедиция вернулась в Токио, пройдя за год и семь месяцев 48 000 км. Долги за организацию своего смелого предприятия Сирасэ пришлось уплачивать на протяжении 23 лет…
Ну а мы продолжаем свой путь в поселок Охотское. На это Охотское возлагались большие надежды, так как в интернетах писали про недорогой стихийный рынок морепродуктов. Люди писали отзывы, вызывающие обильное слюноотделение — вот там можно найти свежайшую рыбу, крабов и другие дары моря. Однако никакого рынка на обозначенном месте мы не обнаружили. Тишина и пустота. На остановке у супермаркета с бешеными ценами сидела одинокая старушка и торговала корейскими пирожками пянсе. На осторожный вопрос о рынке продавщица ответила, что рынка больше нет — власти разгоняют. В супермаркете же выбор морской продукции оказался крайне скудным: маринованная селедка по московским ценам и тонкие ломтики лосося в вакуумной упаковке.
Витя разорился на лосося и бутылку местной водки, чтобы не уходить с пустыми руками и сильно не расстраиваться. Все это мы с удовольствием употребили на озере Орлиное через несколько километров после поселка, где встали на стоянку. За Охотским начинается длинная полоса песчаных пляжей. Но вставать с палаткой у моря не захотелось — людно, ветрено, рядом пыльная дорога и песчаные карьеры. А вот на озерах в лесочке вполне приятно, да и вода в них пресная.
От храма уцелела только стела-тюконхи. Она прячется в зарослях неподалёку от православной церкви, построенной практически на месте языческого святилища. Тюконхи — «памятник доказавшим верность» — это, по сути, проявление культа воинов в императорской Японии. Такие стелы устанавливались в память героев, павших в бою.
Стела в Охотском высокая — около пяти метров, покрытая замысловатыми иероглифами. Делаем несколько удачных фотографий. Мы не подозреваем, что являемся едва ли не последними туристами, любующимися этим осколком экзотического Карафуто. Всего через две недели под покровом ночи неизвестные при помощи экскаватора разрушат тюконхи. О возбуждении уголовного дела кратко напишет региональная пресса…
Продолжение >>
Блюзы новых дорог 