Большой Северный путь. 5 Через Приполярный Урал

29 июля — 2 августа 2021

От старообрядцев к коми-ижемцам

Если Мыла летом отрезана от большой земли, и добраться до нее можно только по воде, то из Филиппово в Усть-Цильму уже идет хорошо отсыпанный грейдер. На пути два парома. Один через Цильму в Рочево, а второй через Печору, на правом берегу которой и раскинулось старинное село Усть-Цильма. В Рочево подъезжаю как раз к отправляющемуся парому, а следующий, единственный вечерний, уже через час. Расписание подстроено так, чтобы машины успевали доехать от одной переправы до другой. Но я не машина, и 30 километров тряской дороги за час вряд ли одолею. На хорошем асфальте еще можно было бы поднажать, а здесь далеко не хайвэй. На пароме разговорилась с водителем молоковоза, он предложил подбросить меня до переправы. По дороге рассказал, что в Синегорье раньше был замшевый завод, единственный в стране, где умели выделывать оленьи шкуры в замшу.

Ну вот и Усть-Цильма, где можно отдохнуть и повалять дурака в гостинице. Я уже почти три месяца в пути, усталость от тяжелой дороги продолжает накапливаться, и даже два дня отдыха не дают полноценного восстановления. Все-таки Печорский тракт отнял у меня много сил, несмотря на курортные условия на Борковской. В Усть-Цильме есть три гостиницы, и две из них были заняты нагрянувшим главой республики Коми со своей свитой. Только в третьей, муниципальной, мне удалость договориться о ночлеге. Из Усть-Цильмы ходят грузо-пассажирские баржи в Нарьян-Мар, и летом для многих нарьянмарцев это единственный способ добраться до большой земли. Не все могут позволить себе купить билет на самолет до Архангельска. Так что гостиницы здесь пользуются большой популярностью у ненцев.

Встал вопрос о том, каким маршрутом продолжать дальнейший путь. Зимой в Нарьян-Мар можно добраться по зимнику, который идет по замерзшей Печоре, а дальше из Нарьян-Мара есть зимник на Усинск. Именно так ехал Глеб Травин. Но летом этот маршрут не особо доступен. Да, на барже можно спуститься до Нарьян-Мара, а дальше что? «До Харьяги не доедете», — говорили мне ненцы. Уже больше десяти лет из Нарьян-Мара строят круглогодичную трассу в Усинск, но в настоящий момент она не достроена, отсыпка есть только до реки Шапкина, потом 50 километров зимника по тундре, и снова насыпь появляется только от Харьягинского. Отсыпка очень много значит в тундре, а что такое зимник летом, я уже видела в Архангельской области. И это, надо сказать, зрелище из разряда трофи. Я еще не вполне отошла от Печорского тракта. Зимой бы рискнула, но летом… Нет, поеду гарантированным летним вариантом через Ижму и Ираёль, чтобы успеть до зимы. С почты забрала новую покрышку, но ставить ее сразу не стала, решила взять как запасную. Об этом я потом сильно пожалела.

Старое село Усть-Цильма было основано в XVI-ом веке выходцем из Новгорода Ивашкой Ласткой. В этих глухих таежных северных местах стали селиться старообрядцы. От властей далеко, земли богатые рыбой и пушниной, живи себе спокойно, никто не трогает. На тот момент вместе с Пустозерском это было самое восточное русское поселение на Севере. Экспедиции Семена Дежнева за Урал и Мангазея были уже потом. Русские старообрядцы живут здесь до сих пор, и в селе построили новенькую кирпичную древлеправославную поморскую церковь Николы Чудотворца вместо старой.

Оказалось, что в селе уже распространились слухи, идущие от МЧСников, что какая-то девчонка на велосипеде пропала на Печорском тракте. Сарафанное радио работает хорошо. И меня стали узнавать на улицах. Когда пешком гуляла, никто и внимания не обращал. Но стоило выехать на велике со всем скарбом, как я стала привлекать внимание. Двое молодых парней остановили на дороге, спрашивали с округленными глазами «Так это вы проехали Печорский тракт?!» и долго жали мне руку. Приглашали на чай в кафе, но я отказалась, нужно было успевать на следующий паром в Кабеле.

Через два дня я была уже в Ижме. Здесь живут коми-ижемцы. Народ весьма интересный, впитавший в себя как русскую поморскую культуру с православием, сарафанами, деревянными избами и оседлым бытом, так и перенявший от ненцев оленеводство. В Ижме есть интересный краеведческий музей, где мне провели индивидуальную экскурсию. Музей оставил очень приятное впечатление, оформлен душевно с большой любовью. А еще на улице меня затормозил журналист местной небольшой газеты, взял интервью и обещал выслать номер со статьей обо мне. Потом я потеряла его контакты, а газета до меня так и не дошла.

Успеть на переправу на молочной бочке
Усть-Цильма протянулась на высоком берегу. Печора за последние годы сильно обмелела, и паром делает большой крюк по реке, чтобы обойти все мели

Старинное село Усть-Цильма на крутом берегу Печоры впитало поморский дух, хоть и далеко оно от моря

Краеведческий музей Ижмы находится в старинной деревянной усадьбе
В музее можно узнать все о жизни ижемцев

3-6 августа 2021

Уныние

После Ижмы на меня накатило дичайшее уныние. Казалось бы, отличная асфальтовая дорога впереди, тихая, ровная и приятная. Кати себе да кати, никаких болот и обносов, никаких страданий. Но то ли вновь зарядившие бесконечные дожди, то ли накопившаяся усталость от долгого пути, а настроение упало до нуля. Да и местность вокруг ничем не примечательная. Все лень: палатку ставить лень, еду готовить лень, даже думать лень. Вспоминаю о Печорском тракте как о чем-то невероятном и невозможном. Непрекращающиеся болота, полчища комаров, завалы и вода по колено — то, что отнимало силы и портило мне настроение, на самом деле оказалось атрибутом свободы, которого мне теперь не хватает.

От Ираёля в сторону Печоры пару лет назад закатали новую асфальтированную трассу, но это только до Чикшино. От Чикшино еще 40 километров полу-зимника, скисающего в плохую погоду, но это все равно не так уже и страшно. Жители поселков вспоминают, что раньше от Ухты шел только зимник, по которому от безысходности ездили и летом, размешивая грязь. Старую дорогу между Малой Перой и Нижним Одесом называли «коми-трофи», в ней периодически застревали Камазы, и любой водитель, кто хоть раз там проезжал, рассказывал об этом пути с нескрываемым ужасом и в то же время сверкающими глазами. Теперь есть отличная дорога, все радуются, но людям все равно иногда не хватает экстрима.

В названиях населенных пунктов появляются намеки на Газпром. Теперь я еду вдоль магистрального газопровода Бованенково-Ухта
Потоки дождя целый день

7-8 августа 2021

Город Печора

Все выходные стоит пасмурная и дождливая погода. На улице +10, низкие облака, ощущение глубокой осени, этакого октября.
Северный город живет своей жизнью, но сильно заметно, что потихоньку вымирает. Чем дальше едешь на север, тем больше ощущение, что с 80-ых годов мало что поменялось. На каждом углу пивные и винные магазины. А что еще тут делать, особенно зимой? Из трех рыболовно-туристических магазинов один буквально на днях закрылся и переезжает в Сыктывкар. С трудом в одном из них я нашла подходящий по размеру флисовый костюм — пора утепляться дополнительным слоем. Короткое северное лето потихоньку подходит к концу.

Печора за последние годы сильно обмелела. Намылись песчаные косы, целые острова, некоторые уже обросшие лесом. До Усинска ходит паром, а так в верхнем течении судоходства почти не осталось.

Впереди лежит Приполярный Урал, и практически вся его территория принадлежит национальному парку Югыд-Ва. В городе я надеялась оформить пропуск в нацпарк, прямо в визит-центре. Мне казалось, что так будет быстрее и надежнее, чем делать запрос по электронке. Ведь мои возможности связи в дороге сильно ограничены, а сидеть и ждать в городе неделю, привязанная к интернету, тоже не могу. Оказалось, что работает визит-центр только по будням, часы работы какие-то неудобные, да и вообще он не рассчитан на прием туристов и выдачу пропусков. Разрешение на посещение дает офис в Вуктыле, и оформить его можно он-лайн через сайт нацпарка. Не люблю всю эту бюрократическую возню, она отнимает кучу времени и моральных сил. Но на мой запрос по емейлу ответили очень быстро, буквально на следующий день разрешение было уже у меня. Я честно написала, что собираюсь ехать на велике по Кожимскому тракту, хочу идти на Народную, на что мне сразу же ответили: «А вы точно там проедете?» Я заподозрила неладное, написала что-то в духе: «Конечно, у меня ведь фэтбайк, велосипед повышенной проходимости». Да и деваться некуда — это же мой единственный путь.

Паром из Кожвы, куда выходит дорога с Ухты, на Печору. Паром идет довольно долго, около получаса

Привет из 90-ых

Бани
Памятник великому полярнику Владимиру Русанову, единственный в России. Экспедиция Русанова была одной из трех первых русских арктических экспедиций, пропавшая в Карском море в 1913 году
Визит-центр национального парка

Над Печорой

9-11 августа 2021

Вдоль трубы

Как доехать до Печоры было в целом понятно. Но в Печоре это понятное закончилось. Всем, кто до этого спрашивал у меня, откуда и куда я еду, я отвечала, что еду в Печору. Всем ведь известно, что в Воркуту дороги нету, доехать туда можно только на поезде. Или по зимнику, но естественно зимой. И с точки зрения автомобильного мышления это действительно так. Но я знала и другое. Что существует технологическая дорога вдоль газопровода Бованенково-Ухта, что она круглогодичная и по ней можно доехать до самого Карского моря. Только вот мостов на ней нет и иногда где-то и когда-то надо уходить на вездеходки. Где, когда и какие — неизвестно, и что с ними творится летом тоже. На картах этой дороги нет, придется ехать практически вслепую. Для пересечения рек у меня пакрафт, но насколько они широкие, сильное ли течение, понятно только по старым генштабовским картам да космоснимкам. Начинается настоящее ориентирование. Газовая дорога закрыта для движения, она ведомственная и на ней есть посты с охраной. А Газпром очень не любит, когда по ней кто-то ездит, и разрешение на движение практически никому не выдает. Ни одного доброго слова в адрес Газпрома я не услышала от местных жителей.

В общем, пора было шагнуть в эту неизвестность. И тут мне в очередной раз повезло. По счастливому стечению обстоятельств, мимо гостиницы, в которой я ночевала в Печоре, прошли двое местных спасателей (которые по номеру 112). Я как раз упаковывала сумки на улице. Они меня заметили, спросили по обыкновению, куда собираюсь. Я замялась, не хотела сперва отвечать и рассказывать о своих планах.

— Ты на газовую дорогу что ли?
— Ну да, — отвечаю неуверенно.
— О, так давай мы тебе все расскажем!

В общем, расписали все подробно. И как на нее лучше выйти, и где какие блокпосты, где переправы через реки. «Выезжай на трубу по зимнику, там проедешь с такими-то колесами. Спутниковая связь есть? Отлично! Дорога глухая, вахтовки ездят, но только до компрессорных станций. Пиши-звони, если что. Приедем, поможем». Загрузившись продуктами под завязку, я была готова уходить в очередную двух-трехнедельную автономку до Инты в 500 неизвестных километров.

Газовая дорога протянулась по дикой тесотундре на сотни километров. Газопровод лежит под землей и тянется безлесой полосой.
Первая переправа черз реку Сыня
Поскольку дорога технологическая и построена для обслуживания трубы, она повторяет рельеф уральских предгорий. Градиенты попадаются хорошие. А таких знаков с точностью до десятых долей я нигде еще не видела
Компрессорные станции — единственные островки запретной цивилизации. Все под охраной
Место для лагеря бывало найти очень трудно. На десятки километров тянутся заболоченные территории, и единственное сухое место — это дорожная насыпь. Закат я часто встречала на дороге, и когда солнце заходило за горизонт, на лесотундру опускался холодный туман
Ночую у вертолетной площадки

Ельник становится совсем жиденьким
Ближе к поселку Кожим виднеются хребты Приполярного. Мне туда

12-14 августа 2021

Кожимский тракт

Кожимский тракт на Приполярный Урал был пробит Тумановым еще в 40-ых годах для геологов. Начинается он от маленького поселка Кожим. Сейчас по этой дороге практически никто не ездит, ведь по сути она тупиковая. Туристов на вахтовках забрасывают по Тумановскому тракту от Инты. А Кожимский тракт — это по сути своей вездеходка, и ездить по ней полагается на вездеходах. Отсюда и все сложности, связанные с ней — камни, сырость и грязь. В дождь дорога превращается в одно сплошное каменистое русло стекающих со склонов ручьев. Сложность представляют броды через речки Сывъю, Дурная и Лимбекою, а также пересечение крутых хребтов Обеиз, Западные Саледы и Джагальябтик под немыслимыми уклонами. Оборудованных стоянок здесь нет, и вообще палатку часто поставить негде, кроме как на обочине дороги.

Я ночевала на реке Сывъю и спала очень плохо. Всю ночь кто-то топтался возле палатки. Может птица какая-то крупная, а может зверь. Выглядываю – никого. Только завернусь в спальник – опять начинается этот топот. День предстоял сложный, поэтому будильник завела на 5 утра. Погода с самого утра стала портиться, натягивались тучи, но дождя пока что не было. С довольно большими усилиями я прошла первые пару перевалов через хребты Обеиз и Малдыиз. Подъемы были крутые, дорога промыта многочисленными ручьями, которые по ней же и стекают. Камни очень крупные, также много заболоченных луж. Не зря утром надела мембранные носки – ногам нет никакого шанса остаться сухими.

К обеду я оказалась у реки Дурная. Сразу было видно, что воды в реке достаточно много. Посередине виден остров, основной поток бурлил за островом. Течение очень быстрое, брод идет прямо по перекату. Перед перекатом и за перекатом глубоко, нигде больше не перейдешь. Я решила на разведку сразу взять герморюкзак, чтобы уже часть вещей была на том берегу. Еще захватила запасную покрышку и ходовые ботинки. Облачилась в вейдерсы и пошла. Вышла на основную протоку, вот мне уже по развилку. Решила возвращаться, но течение было настолько сильным, что даже ноги переставлять было уже невозможно. Отрываю ногу, меня подхватывает течением, и вот я уже с головой плыву в быстрой горной реке. Новенькая покрышка за 7 тыщ сразу же вырвалась из рук и уплыла далеко, я ее только проводила взглядом, бултыхаясь в воде и пытаясь не захлебнуться. Рефлекторно подняла голову над водой и решила не дергаться, перешла на самосплав. Поток быстро несет меня, я не чувствую ногами дна. В вейдерсах уже по два ведра воды в каждой штанине, они тянут вниз. Герморюкзак сработал как спасжилет и буквально спас мне жизнь. Меня унесло довольно далеко на спокойную воду, и я погребла к своему берегу, где остался велосипед. Берег крутой, даже выйти на него нельзя. Выливаю воду из вейдерсов и возвращаюсь по воде, по самой кромке. Я была на волосок и чудо, что осталась жива.

Пока я отжимала промокшую одежду, натянуло тучи, небо разродилось дождем. Стою голая, рядом на земле кучка мокрой одежды, сверху льет. Переодеваться в сухое никакого смысла нет. Хорошо, что флис греет и мокрым, полезное свойство. Что делать дальше? Палатку на берегу ставить негде. А ждать можно только того, что дождь еще поднимет уровень реки, это тут происходит быстро. Надо брать себя в руки и действовать прямо сейчас. Вторую попытку решено делать с пакрафтом. Затяну его выше по течению и попробую прибиться к другому берегу. Этот план сработал! Хотя и тоже не без адреналина.

Река и правда дурная, название свое оправдывает сполна. Проезжаю еще 5 километров и на возвышенности ставлю палатку прямо у дороги под обложным дождем.
Давно я так мощно не промокала! Оцениваю ущерб от купания. Промок паспорт, кошелек с деньгами, телефон не включается, похоже умер совсем. Пока не могу осознать, как мне повезло выплыть и спастись. Черт с ней с покрышкой. Все могло закончиться очень печально, сколько таких случаев. Но я жива, и мне остается только двигаться вперед. Греюсь горячим чаем и гречкой, пытаюсь сушить деньги и паспорт, но не особо успешно. За палаткой льет, я стою на каком-то локальном пупыре, влажность буквально обволакивает со всех сторон. Прогноз на завтра тоже плохой. Что завтрашний день нам готовит?

Все утро лил дождь. Боялась, что подтопит палатку, но место выбрала удачное, вся вода стекала по дороге вниз, а не под палатку. Думала, придется пережидать весь день, но к полудню облачность ушла выше, и я отправилась дальше. Стартовала в час дня, но до Кожимского перевала всего 10 километров, его в любом случае имеет смысл преодолеть за остаток дня сегодня, даже если он окажется тяжелым. Подъем был очень сырой и местами крутой. Северная сторона перевала сильно подтоплена, ручьи размыли дорогу и разъели полотно, вымыли крупные камни. Уже итак сырые после вчерашнего ноги стали еще мокрее. Ботинки мои развалились совсем, подошва отошла окончательно и из кроссовка стала вываливаться стелька. Переобуваться в сапоги бессмыслено на скользких камнях, а треккинговые ботинки мочить не хотелось — единственная запасная сухая обувь. Так что ползла на перевал как бомж, периодически поправляя вываливающуюся стельку. На перевале виды стали повеселее. Лес исчез, тундровый пейзаж радовал глаз. Открылись скалы и горные просторы, в нос ударил сочный горный воздух — запах Борковской. Спуск очень порадовал. Внизу несложный брод по колено, а затем медленный подъем на второй хребет. Спуск же со второго хребта (Джагальябтик) был уже через заболоченную лесотундру и грязные раскисшие колеи. Тащила вел через налипающую глину. И где-то в этих колеях внезапно спустило переднее колесо, я даже не поняла, откуда мог взяться прокол. Конечно же все это произошло под усиливающимся дождем. Снимаю колесо вместе с налипшей глиной, разбортовываю, меняю камеру. Дырка очень загадочная, как будто просто вскрылся брак камеры. Из-за этого колеса потеряла целый час, и спускаться к Лимбекою было уже поздно. А потом я подумала, что наверное и смысла в этом нет. Брод все равно пройти не успею, чтобы заночевать на цивильной оборудованной стоянке на той стороне, а этот берег может оказаться сырой. Поэтому проехав еще пару километров, встала на тундровой полянке на возвышенности, прямо у дороги. Всю ночь свистели медведи и выли какие-то птицы, ночь была неспокойной, снилась всякая фигня.

А в пять утра меня разбудил звук надвигающегося на палатку большегрузного монстра. Выглядываю – а там Урал тащит какие-то трубы и бытовку на прицепе. Думала раздавит — но нет, проехал мимо. На спуске к Лимбекою оказался нарыт километр глубоких колей в глине. Глубина колеи по полметра, какая машина сможет проехать и какой должен быть клиренс? Я аккуратно шла по кромке и тут смотрю стоит отцепленная бытовка, которую Урал тащил утром. А потом метров через 300 и сам этот Урал сел на пузо. Водителя нет, куда-то делся.

Ну вот и она – Лимбекою! Первая мысль при взгляде на эту реку: «Ну все, это конец». Брод почти у устья, у впадения в Кожим. Здесь Лимбекою широкая и быстрая, сразу за бродом начинается длинная шивера. Она-то и вынесет вниз головой прямо в Кожим, а из него уж и не выберешься. Вверх по течению тоже не все так радужно, везде быстрое течение с неизвестной глубиной. Надеваю вейдерсы и спасжилет, иду проверять брод. Может быть, все не так уж и страшно? Но дойдя до середины реки, где начинается основное течение, понимаю, что уже по развилку и дальше только хуже. А я еще даже до быстрины не дошла. Без пакрафта никак. Но непреодолимых препятствий нет, надо только включить мозг. Надуваю пакрафт, гружу на него все вещи, затягиваю его выше по течению метров на 300 с тем расчетом, чтобы меня вынесло прямо к началу дороги на другой стороне. Небольшой просчет – и я в шивере. Тут уже покрышкой и умершим телефоном не обойдется, можно потерять лодку со всеми вещами. Так что гребу изо всех сил, пытаясь вывернуться так, чтобы меня не швыряло течением. Еще гребок, два – и ура, я на другом берегу! Траверс удался. Чувство невероятного облегчения разливается по организму. Кожимский тракт позади, самая жесть закончилась, и теперь мне открыт путь к Народной. А там уже люди и турбазы — цивилизация!

Уже с самого начала тракт выглядит как-то страшно. Густой лес сжимает в узком коридоре со всех сторон, и от этого становится неуютно. Господи, куда я еду?
Дурная. После успешной переправы со второй попытки. Фото совсем не передает скорость течения
Тотальная просушка
Кожимский тракт превратился в русло реки
На Кожимском перевале (500 м). Хребет Западные Саледы

Как всегда не вовремя
Ботинки прошли всего-то 10.000 километров и умерли на Приполярном Урале. Оставила их на турбазе Санавож
Урал сел на пузо
Форсировала Лимбекою и радуюсь!

14-22 августа 2021

Приполярные зарисовки и восхождение на Народную

Путь к горам открыт, дорога пошла просто песня! Тумановский тракт идет по живописным долинам Приполярного Урала, а свежая отсыпка дает несоизмеримое удовольствие по сравнению с вездеходкой. На турбазе Санавож я попыталась просушить телефон у печки, но он так и не пришел в себя после трех дней сырости. В паспорте и кошельке завелась плесень. Изначально я планировала доехать до турбазы Желанной, откуда большинство туристов начинает маршрут к Народной и Манараге, оставить там все лишние вещи, велосипед и продолжить путь в горы уже пешком с рюкзаком. Но Желанная находится на противоположном от дороги берегу Балбанью, и чтобы добраться до базы, нужно форсировать реку. Она еще довольно широкая, брод у Желанной стремноватый, может быть и по пояс. Так что я решила скинуть все лишнее на Санавоже и отправиться налегке прямиком к озеру Большое Балбанты, минуя брод. Зачем мне вообще эта Желанная? Дорога еще тянется до дальнего конца озера и заканчивается хорошей оборудованной стоянкой. Там можно запрятать велосипед в кустах и довериться ногам.

Большинство организованных групп идет к Народной по правому берегу Балбанью. Это удобно. Тропа набита по старой вездеходке, грязной до ужаса. Тот берег реки очень сырой, болотистый, но туристы надевают бахилы ОЗК, утопают по щиколодку в размешанной тысячами ног (и Трэколами) торфяной жиже и продолжают страдать. Групповой туризм он такой: гид сказал есть кактус, и ты ешь. Я же иду по левому берегу Балбанты без всяких троп по горной тундре. Идти местами конечно сложнее: где-то заросли карликовой березы, в которых застревают ноги, где-то густые кусты, топкие места надо высматривать заранее и обходить, а где-то хорошо натоптаны оленьи тропы. Но я сама выбираю свой путь. За день я не встретила ни одного человека, только дикие красоты горной долины.

Встала лагерем у ледника Балбан, чтобы назавтра сходить на Народную. Но уже с вечера было понятно, что погоды может и не быть. Сезон на Приполярном уже заканчивается и хорошо, если поймаешь последние теплые деньки. Ветер лихо сдувал палатку, я слегка присыпала ее камнями, но стенку строить было уже лень. Понадеялась, что выдержит и так. Весь следующий день лил дождь, на гору я так и не пошла. Делать там абсолютно нечего в тумане на сыром курумнике. В палатке тоже делать нечего. Еда рассчитана ровно на пять дней, можно растянуть и на шесть, но лишнего не съешь, и ждать погоды для восхождения больше одного дня я не могу. Телефон утонул, развлечений никаких. Только рассматривать карты, смотреть в потолок и думать о вечном. До Манараги еды мне тем более не хватит, ведь часть я оставила на Санавоже на путь от базы до Инты. С Кожимским трактом не повезло, путь из-за погоды и сложных условий вместо одного дня занял три, и еда ушла быстрее. Так что повидаю Манарагу как-нибудь в следующий раз. Сейчас главное взять вершину — высшую точку Урала. Хоть и не люблю я просто «брать точки», какое-то неправильное это занятие.

После обеда скучный ненастный день разбавила группа пермяков. Пятеро ребят отправились в пеше-водный поход с последующим сплавом по Косью на катамаране. Палатки разбили рядом с моей, и вечер прошел за приятными разговорами. Завтра решили идти вместе на Народную при любой погоде. Время у ребят ограничено, да и я ждать больше не могу. Ночь была холодной, термометр показывал +2, но ощущалось холоднее. Я стала подмерзать в своем летнем спальнике.

Погода утром не улучшилась, хотя облачность ушла выше, и в нашем лагере у Балбана (на 1050 мнум) по крайней мере уже не было дождя. Была надежда, что когда мы поднимемся на 1800, то пробьем облачность и наконец увидим солнце. Так бывает, но не в этот раз. Взошли мы под дисперсным дождем при плохой видимости и с вершины ничего не увидели. Пермяки задали хороший спортивный темп, поднялись и спустились мы очень быстро, буквально забежали, к обеду были уже в лагере. Подъем на Народную довольно простой, хотя на пути встречается категорийный перевал. Мне не понравилось, не люблю прыгать по сырым курумникам как ежик в тумане, мало в этом удовольствия. Но точка взята, и это меня хоть немного радует.

А на следующее утро как назло идеальная погода. Ребята продолжают поход к Манараге через перевал Кар-Кар, а я возвращаюсь к озеру Большое Балбанты к своему велосипеду. В ясный солнечный день наслаждаться долиной Балбанты намного приятнее!

Дорога всегда вознаграждает за трудности! Большой или маленькой наградой
Часть ненужных вещей оставила на турбазе Санавож и взяла с собой только рюкзак для пешки. На базе выдали лыжные палки
Маленький лагерь у ледника Балбан
Уральский мох
Подъем на Народную по леднику. Ледник растаял и распался на три куска. Говорят, еще в прошлом году он был единым целым
Поднималюсь на гору вместе с группой своих земляков, которые отправились в пеше-водный поход
Народная (1895) — самая высокая точка Урала. Из серии «ожидание-реальность»
По долине Балбанью, по сухому левому берегу
Ледник Балбан
Балбанью и озеро Малое Балбанты
Ароматная тундра
От Урала с любовью

Большой Северный путь. 6 По тундре до Воркуты >>

Большой Северный путь. 5 Через Приполярный Урал: 4 комментария

  1. Обалденное путешествие — иных слов нет!

    Небольшой вопрос, Вы пишете: «… из Нарьян-Мара есть зимник на Усинск. Именно так ехал Глеб Травин. …».
    Разве мог Травин ехать через Усинск? Ведь Усинск был основан гораздо позже?

    Нравится

    1. Спасибо! Глеб Травин ехал по зимнику из Усть-Цильмы в Нарьян-Мар по Печоре. Это я имела в виду. Дальше он ехал и шел по берегу через Хайпудырскую губу на Хабарово. А Усинск, конечно, был основан позже.

      Нравится 1 человек

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s