На велосипедах по Святой земле. Часть 3

День 4. 5 мая 2016 года. Андрюха на сома

Утром выяснилось, что я храпел всю ночь и не давал спать всем обитателям хостела. Кто-то даже кричал мне по-английски или по-датски в отчаянии: «Витя! Заткнись уже, имей совесть!».

Встали мы рано, чтобы успеть посмотреть город до полудня. Прогулку по Назарету начали с того места, где по преданию находился дом Марии. Сейчас на этом месте стоит большой собор Благовещения, принадлежащий францисканцам. Это и есть основная достопримечательность Назарета. Собор новый и довольно большой, оформлен со вкусом. Разделен на верхний и нижний храм. В нижнем – грот, над которым видны остатки византийской церкви. В верхнем просто алтарь и идут католические службы.

Алтарь византийской церкви с гротом

Византийские мозаики

Верхний храм предназначен для католических служб

Назарет — городок небольшой и арабский по своему укладу. Очень странно, что старый город лежит как-бы отдельно от всего остального. Рядом с ним проложена вполне современная широкая улица, носящая имя папы Павла VI. Там мы с Таней обнаружили все необходимые вкусняшки, шум машин, ездящих, как и в любом восточном городе, безо всяких видимых правил. Это действительно странно — в этом крохотном городке столько христианских святынь, что можно несколько дней посвятить соприкосновению с ними. И окружены они, словно невидимые под водой коралловые рифы, океаном восточного мира. Всего в двух шагах от базилики Благовещения похоронен мусульманский мученик Саладин Шихаб ад-Дин, павший в битве с крестоносцами. Это не тот Саладдин, сказками о котором баюкали матери детей в далеких северных землях. Другой. Саладдин — не имя, а почетное прозвище, «Благочестие веры». От старого города, в котором жили Иосиф и Мария, а вместе с ними юный Христос, сегодня не осталось ничего. И лишь камни — от первых храмов, построенных византийцами на местах древних событий. Место, где стоял дом детских лет Христа, хранят францисканцы, которые в Святой земле в наши дни подняли упавшее знамя былых хранителей святынь: тамплиеров, кармелитов и госпитальеров. Грандиозный, странный по своей архитектуре и оформлению храм украшен десятками икон Богоматери из разных стран. По традиции, Богородица изображается в традиции той страны, к которой относится образ. Это одно из немногих мест на земле, где можно увидеть икону чернокожей девы Марии.

Есть в Назарете и православная церковь. Видимо, давние споры между православными и католиками сошлись на таком компромиссе: католики построили свою церковь на месте дома Марии, а православные на месте колодца, где Мария набирала воду, в тот момент, когда ей пришла благая весть. Православные конечно греки, и мы попали даже на литургию на греческом языке, и там среди тусовки священников был и наш русский. Постояли немного, послушали службу.

В православном храме идет служба. Я обрадовался этой литургии, как никогда. Очень хотелось бы по-настоящему попаломничать, исповедоваться и причаститься на Святой земле. Но, из-за разности нашего с Таней отношения к вере, мы не планировали специального пребывания на службах и паломничеством в полном смысле этого слова наше путешествие не стало. С самого начала я решил не продавливать свою точку зрения и думаю, что поступил правильно. В любом случае, чувство вины за невыполненные обеты будет всю жизнь напоминать мне, что я просто обязан вернуться в Израиль еще раз!

Русский священник в красном одеянии, держится рукой за резной стул. Остальные греки. Я никогда не обращала внимания на разницу в одежде священнослужителей разных конфессий, а здесь как нигде можно ее заметить.

Есть и еще один православный храм, построенный в честь архангела Гавриила. Но место это кажется совсем нетуристическим, ворота открыл смотритель-грек, когда я позвонила в дверь. Мы были там одни. Здесь под храмом находятся старые пещеры, в которых жили монахи.

Так непривычно наблюдать христианские святыни, окруженные мусульманским укладом жизни, всеми этими восточными базарами и арабскими людьми. Но те или иные детали на фасадах, скрытые в пестрых цветах базара, которые уловит только внимательный взгляд, все еще напоминают о былом присутствии европейцев.

Улочка рядом с хостелом, где мы жили

Надписи паломников на стене храма

К полудню мы уже успели посмотреть весь небольшой старый город Назарета и направили свои колеса в Кану Галилейскую. Назарет стоит на горе, в которую мы вчера вползали, а сегодня было в основном вниз. Между Назаретом и Каной фактически не видно границы: вдоль дороги тянутся арабские халупы, магазины с выставленными прямо на дорогу товарами, мусор на обочине, дохлые кошки и запах гниющей помойки. Движение хаотичное, сигналят, но к нам больше никто не пристает.

Сейчас Кана – это небольшой арабский город Kafr Kanna. Здесь Иисус совершил свое первое чудо – превратил воду в вино на свадьбе. На главной улице Каны возле Церкви венчания, где в подвале сохранился сосуд, подобный тому, в котором и было превращенное вино, продают домашнее вино в сувенирных лавках.

В таких сосудах хранили вино в библейские времена

Ох, напробовались мы там разнообразного вина! Хозяин одной лавки предлагал нам и мускатное, и гранатовое, всячески соблазнял. Но самое вкусное оказалось виноградное. Витя покупает его за 15 шекелей. Жаль, одну бутылку – больше не увезем.

Кана оказалась очень приятным местом, и тут у нас даже поднялось настроение на весь оставшийся день. Мы совсем забыли о вчерашнем неприятном случае и весело покрутили к Галилейскому морю – к Тверии!

Редкая икона с изображением канского чуда

Очень приятно было вращать педали — вниз, с горы. Еще раз радуюсь прекрасным израильским дорогам. Вид перед нами открывается поразительный. Горы и небо, яркое солнце и где-то вдалеке — синяя нитка Галилейского озера, моря Тивериадского. Я на вершине, над Галилеей! Галилея ожидалась и воспринималась как страна Христа. Было в этом спуске к огромному озеру что-то захватывающее, сосущее под ложечкой. Ведь здесь — настоящие места, подлинные камни, где Он ходил по воде, творил чудеса с рыбами и хлебами! Уже позднее, в последние дни пребывания в Израиле, я прочитал замечательные строки английского журналиста Генри Мортона, автора книги «Путешествие по библейским местам»:

«К югу раскинулся Ветхий Завет; к северу — Галилея и Новый Завет. Глядя на север, на эту открывшуюся перед взглядом страну, я невольно подумал, что эта гора воплощает собой титульную страницу, которую книгоиздатели помещают в Библии между пророческими книгами и историей жизни Христа. … Он, несомненно, еще в детстве стоял на этой горе. Он должен был знать все призраки своего народа, толпившиеся на юге, и с нежностью и любовью смотреть на спокойную и прекрасную страну на севере … Я понимал…, что Галилея должна стать для меня настоящим приключением в Святой Земле. Теснее, чем любое иное место на земле, она связана с Иисусом Христом, и как только произносят прекрасное слово, сразу встает перед глазами Его образ — не того Христа, о котором проповедовал апостол Павел, а того Иисуса наших сердец, который созывает малых детей и сажает их на колени, кто учит Евангелию любви и сочувствия, обращенному к униженным, «простецам» и занятым тяжелым трудом».

Витя везет на спине в рюкзачке дыню, которую мы купили в Назарете. Она бьет по спине при езде, Витя называет ее «камень греха» и все предлагает ее скорее съесть на привале. Уже в Тверии мы наконец нашли скамейку под пальмой с шикарным видом на Галилейское море (оно же озеро Кинерет), и съели эту сладчайшую дыню!

В Тверии задерживаться не стали, а двинулись по берегу Галилейского моря на север, к Капернауму. До Табхи докрутили только к вечеру, но церкви были уже закрыты. В Израиле все музеи и туристические места закрываются довольно рано – в 16.30 или 17.00. Но зато время после четырех – самое лучшее время для езды. Жара спадает, ветерок и благодать. Поэтому у нас вырабатывается естественный режим: утром крутим или смотрим до обеда, в обед смотрим, а после трех-четырех снова крутим. От Табхи поехали дальше к Капернауму, он конечно тоже был уже закрыт. Но это не беда, ведь завтра мы возвращаемся в Тверию обратно тем же маршрутом.

Возле Капернаума есть дикий общественный пляж. Там мы и поставили палаточку. На пляже плохо пахло удобрениями и было грязновато. Но это почти не омрачило прекрасного вечера на Галилейском море, по которому ходил Иисус. Известно, что в Капернауме Христос совершил как минимум два чуда: ходил по воде и взял в ученики Андрея, который ловил рыбу. Возможно, что прямо тут на этом пляже все это и происходило: берег пологий, место удобное для рыбалки. И сегодня чуть ниже того места, где мы поставили палатку, раскинули свои снасти русские рыбаки:
— Андрюха, ты на кого охотишься?
— На сома поставил!

Неподалеку несколько ортодоксальных евреев жарили на гриле рыбу.

Русские гопники оказались менее святыми, чем апостол Андрей: всю ночь ругались матом, бухали, орали блатные песни под гитару, ну и рыбачили: «Вправо, вправо ее уводи!» Я почти не спала, и слышала весь этот «активный отдых» даже через беруши. Я представила, как Иисус явился на это место не 2000 лет назад, а в этот вечер, и был послан на три русские буквы Андрюхой как один из расплодившихся свидетелей Иеговы и иже с ними.

-200 метров над уровнем моря

Я спустилась к воде, чтобы убедиться в том, что она пресная. А еще мы пили домашнее канское вино, и такого вкуснейшего вина я не пила никогда в жизни!

День 5. 6 мая 2016 года. Галилейские чудеса

Раненько утром уже припекала жара, да и рыбачки хоть и немного притихли к утру, все еще что-то вяло обсуждали. Я достала велокомпьютер, чтобы снять с него вчерашние показания. Он показывал ровно 33 градуса и то, что вчера время в движении составило 3 часа 33 минуты и 33 секунды. Витя усмотрел в этом знамение, я поудивлялась: действительно интересное совпадение.

Как только мы въехали в ворота Капернаума, пошел дождь. Надо сказать, что зимой в Израиле иногда идут дожди, но чтобы в мае – это точно можно причислить к еще одному чуду! Капернаум оставил одно из самых приятных впечатлений за всю поездку. Может быть из-за дождя, а может быть из-за того, что там очень живописные развалины с резными камнями, на которых изображены позитивные сюжеты.

Израиль – страна крайне засушливая. Есть у местных примета, что после Песаха дождя не бывает в принципе. Но на берегу Генисаретского озера нас промочил довольно сильный дождик. Это и в самом деле было маленькое чудо. Как я понял позднее, таким образом нам, как странникам было дано утешение перед ожидавшим на пути жаром и палящим солнцем. Капернаум – город, которого больше нет. Когда-то здесь бурлила жизнь и, судя по раскопанным археологами руинам, поселение было процветающим. Останавливаемся возле места, где стоял дом Петра. Вдали, на глади озера видны парусные яхты и лодки. Сегодня здесь только паломники. Много русскоговорящих. Встретившиеся нам русские евреи помогают советом. Прячемся от дождя под раскидистыми деревьями рядом с руинами синагоги. «Смотрите, смотрите! Только, ради Бога, тихо!» – шепчет одна из женщин, указывая рукой куда-то вглубь ветвей. Что-то серое и лохматое, явно не довольное проявленным к нему вниманием, маскируется на верхней ветке. Сова. Вспорхнув тенью, она исчезает в неизвестном направлении. Утро, наступило время шумных людей.

Основание церкви на месте дома Петра

Но все же сегодня нас тревожила одна проблема: дальнейшее передвижение по Палестине. Сегодня мы планировали докрутить как можно ближе к палестинской границе и заночевать вблизи Бейт Шеана, откуда до границы остается около 10 км. А завтра предстоял трудный день, если ехать в Палестину: больше 80 км по абсолютно пустой 90-й дороге вдоль реки Иордан. Нам не советовали ставить палатку на 90-ой дороге, дескать, это опасно, могут ограбить бедуины и все такое. У бедуинов воровство не считается грехом или преступлением. Не знаю, насколько это действительно так, но мы не хотели рисковать. Витя переживал больше меня, и вообще предлагал, как вариант, не ехать через Палестину. Вспоминая назаретских неприятных арабов, мы вообразили себе неприятности еще большего масштаба в Палестине. Но, во-первых, в объезд по Израилю путь в Иерусалим больше 200 км, а во-вторых альтернативы передвижения нет: нет ни автобусов, ничего. Пустыня. А еще завтра шаббат, и даже если бы автобусы и были, то они бы не ходили. Приходится рассчитывать только на свои силы. Поэтому мы решили собрать как можно больше информации о Палестине. Мнения сильно разделились и не внесли никакой ясности. Большинство евреев говорило, что туда не стоит ехать, что «убить не убьют, но будут сильно доставать (bother you)». Что такое bother, мы уже поняли в Назарете, и не хотели этого. Русские евреи, встреченные в Капернауме, тоже говорили: «Да вы что, там так опасно! Они кидают в окно бутылками и камнями». Хотя сами там никогда и не были.

Единственный положительный отзыв оставил голландский велотурист, встреченный возле Табхи. Это был первый велотурист, с которым мы столкнулись в Израиле. Ему 67 лет, и он путешествует давно и много. Он сказал нам, что люди в Палестине очень и очень френдли, постоянно зовут в гости и уважают тру путешественников. Но был он там почти 40 лет назад. Это немного успокоило нас, как и то соображение, что стоит больше доверять путешественникам, имеющим реальный опыт.

В Табхе мы посетили церковь Преумножения рыб и хлебов, видели прекрасно сохранившиеся византийские мозаики с животными и птицами, а также камень, на который по преданию Христос положил рыбы и хлеб, чтобы накормить ими 5000 голодных. Также там есть и другая церковь — первенства Апостола Петра, построенная на месте, где Иисус разделил трапезу с апостолами.

Внутри церкви первенства Апостола Петра

Церковь построена таким интересным образом, что часть скалы находится вне церкви, и там вырублены ступени, а часть (куда и были положены рыбы) внутри, и эта часть служит атларем. Камни в виде сердечек уже более поздние украшения.

А это уже церковь Преумножения рыб и хлебов

Переступая порог храма в Табхе, смотришь вначале перед собой. Тихий, неподвижный воздух под сводами успокаивает после жары. Опускаю уставшие от яркого солнца глаза и вижу … павлинов, зверей, похожих на котов и львов одновременно, удивительные лотосы и орнаменты. Совсем как живые, их силуэты выложены смальтовыми каплями на полу храма. Это можно назвать настоящим чудом, но византийские мозаики V века сохранились настолько хорошо, что по ним разрешают без опасения ходить. Обнаружены мозаики были в 30-е годы прошлого века немецкими археологами при раскопках руин двух византийских базилик, построенных на этом месте в четвертом и пятом столетиях. В IV веке здесь побывала паломница из Европы Эгерия, оставившая первое описание многих святынь Палестины. В VII веке храм был разрушен персами и на протяжении тринадцати веков потихоньку заносился песком.

По пути из Табхи мы встретили группу израильских маунтинбайкеров. Они свернули на секретную МТБ-тропу, и мы увязались за ними. Познакомились и были приглашены на перекус с ними на полянке. В кустах была расстелена поляна с чаем, кофе, финиками, пахлавой и халвой. Они нас угостили и стали расспрашивать о наших планах. По поводу Палестины ничего внятного не сказали: 50 на 50, как повезет. Ночевать на трассе правда не советовали. Но, говорят, дорога проезжаема, завтра будет встречный ветер, но не жаркий, а к воскресенью сменится на попутный. МТБ-шники поехали кататься в горы, а мы отправились в Тверию.

Секретная тропа…

…привела к трапезе с байкерами

Сегодня пятница, и уже после обеда у евреев начинается шаббат. А значит закрываются все магазины. В Тверии был последний шанс закупить еды на пару дней вперед и набрать побольше воды для завтрашнего марш-броска до Иерихона, где возможен ночлег.

Шабат – особое время для каждого ортодоксального еврея. Это день покоя, общения с близкими людьми, детьми. Его предписано посвящать Богу и семье. Евреи соблюдают кашрут – систему особых ритуальных правил, касающихся не только еды, но и поведения, фактически всех сфер жизни.

Любая работа строжайше запрещена. Нельзя готовить пищу, отвечать на телефонные звонки, даже шнурки завязывать. И, в отличие от нашего русского посвящения дня семье в виде пьянства на даче, или совместного сидения в интернете, ортодоксальные евреи совместно со своими домашними молятся, посвящают день беседам, просто наслаждаются общением друг с другом, которого так не хватает в загруженные работой будние дни. Евреи одевают праздничные наряды и отправляются по магазинам, готовясь к торжественной трапезе в кругу семьи. С обеда пятницы понемногу начинают закрываться все магазины, ходить транспорт, вообще все замирает. Это волшебно тихий выходной день. Нет на улицах пьяных, никто не ревет под окнами, машин мало, не слышно ни громких разговоров, ни, упаси Бог, сквернословия. Для неподготовленного путешественника шабат — большая проблема. Нужно заблаговременно спланировать, как его провести. Вспоминаю, как во время нашего путешествия по Норвегии мы сталкивались с чем-то похожим: суббота у них выходной день для транспорта, а в воскресенье не работает ни один магазин. Но в Израиле даже заправки далеко не все работают в этот день, хотя именно заправки – единственный вариант экстренно пополнить запас продовольствия в сам шабат.

Недалеко от Ярденита на трассе встретили швейцарца в такой же швейцарской велоформе ВМС, как у Вити. Швейцарец потому сначала принял за своих и принялся говорить по-немецки. Но потом посмеялись, конечно. Говорит, что едет в группе коммерческим велотуром и машиной сопровождения. Они тоже едут в Иерихон: «Там и встретимся». Ну что ж, так тому и быть. Раз едут туда швейцарцы, значит и мы проедем, не так уж там и страшно значит.

Витя и настоящий швейцарец

После встречи со швейцарцем свернули в Ярденит. Это место, где река Иордан вытекает из озера Кинерет. Хотя многие века ученые спорили о настоящем месте крещения Христа, сошлись на мнении, что оно находится недалеко от Иерихона с иорданской стороны, поскольку нашли там при раскопках византийские храмы. Но поскольку спуск к воде в Ярдените очень удобный, да и автодорога рядом, Ярденит сделали таким туристическим местом для омовений. Огромный сувенирный магазин с ценами в долларах, людей привозят автобусами, оборудовано все душами, раздевалками и спуском к воде – все в лучших традициях. Но приехали мы туда за полчаса до закрытия, людей было мало, и мы получили огромное удовольствие от посещения.

Встретили священника и замечательную семью из Киева. Они неожиданно подарили Вите рубашку для омовения и полотенце. В ней он окунулся в реку и был очень счастлив. Я не стала раздеваться: руки у меня обгорели на стыке джерси и перчаток, и я их замотала там бинтами – лень было перебинтовывать. Зато я покормила хлебом целую ораву иорданских сомов, зайдя в воду по колено. Они такие смешные, как кошки, и хлеб хватают прямо на лету. И ноги щекочут усами. И вроде бы ничего такого не произошло: покормили сомов, поплескались в реке, встретили хороших людей – а как-то так хорошо на душе стало, приятно.

Дорога к Бейт Шеану шла по живописным горам вдоль иорданской границы. Мы пересекли Иордан по мосту, и больше не встретились с ним так близко. Дальше он потек вдаль дикой, извилистой и почти неприступной лентой, разделяющей Палестину и Иорданию. Он стал естественной границей между населяющими эти земли народами. Долина Иордана очень живописна.

Там за рекой со стороны Иордании видны множественные поселения, с израильской же стороны пустота и ничего нет. Только где-то на горе высится крепость Бельвуар, построенная французами-крестоносцами. С 90-ой дороги ее не видно, а чтобы попасть туда, надо шесть с лишним километров подниматься на 500-метровую гору. Времени карабкаться в гору нет, да и скорее всего крепость уже закрыта. Стоя посреди всей этой окружающей пустоты думаешь: зачем нужно было строить здесь неприступную крепость? Но в 12-ом веке все было по-другому. Нависала постоянная угроза от Саладина с востока. Вдалеке мы видели руины старого моста, по которому и могли прийти сюда мусульмане. Да и сейчас тишина и пустота могут быть нарушены. Такова уж судьба у этой земли.

Надвигающиеся сумерки заставили срочно искать место ночевки. А сумерки здесь едва заметны: тьма наступает довольно скоро, сказывается близость к экватору. У меня был отмечен на карте кемпинг, но мы всё ехали по безжизненным пустынным полям и никак не могли представить себе, что где-то тут может быть кемпинг. И вот неожиданно на горизонте показался оазис с зеленеющими деревьями, оттуда доносились детские крики. Сразу стало понятно, что кемпинг платный. На въезде шлагбаум и цена стоит 75 шекелей за этот Water Park. Платить такие деньги за людное место не в наших принципах, и мы вспомнили, что израильские байкеры днем советовали некий кибуц, где можно бесплатно встать с палаткой и даже купаться в озерах. Название напомнил охранник: Нахаль Кибуцим (Nahal Kibbutsim). Сегодня туда мы не доехали бы, он находится по другую сторону от Бейт Шеана, не на 90-й дороге, а на 669-ой.

Учитывая надвигающиеся сумерки, нам нужно было что-то поближе, в пределах километра. И когда мы возвращались на 90-ю дорогу, заметили небольшой лесок. Его от дороги отделял ручей. Лесок выглядел издалека очень живописно, и мы решили, что сможем забуриться туда и быть незаметными. Что мы и сделали. Вблизи лес выглядел весьма необычно: деревья с вьющимися корнями, ощущения, что мы где-то в Африке.

Вот в той пальме на заднем плане явно кто-то живет…

Как только поставили палатку и стемнело, стало понятно, что в лесу мы не одни. Витя первый заметил небольшого зверя:
— Смотри, это собака или кто?
Откуда тут могут быть собаки? Невдалеке семенил некий зверь, похожий на лисицу или даже скорее на маленького волчка. Сложно было разглядеть. Мы решили для себя, что это лиса и успокоились. Пока мы готовили ужин, начался дикий вой или даже крик, похожий на рев или плач ребенка. Они перекликались где-то совсем рядом. Ощущение было, что звери палатку взяли в кольцо и обсуждают план нашего съедения.

— А лисы воют? — спрашиваю у Вити.
— Вообще-то нет.
Тогда мы еще не знали, что это были шакалы. Мы же ни разу не слышали, как они воют.

Страшно не было, скорее они своим воем мешали уснуть. Ведь как правило животные первыми не нападают на человека. Максимум что они могут сделать – сожрать еду. Поэтому всю еду мы собрали в один пакет и подвесили на дерево поодаль от палатки. Завтра нам предстоит большой путь по Палестине в 80-90 км. Мы переживали, как все пройдет и решили встать очень рано с рассветом, чтобы по максимуму использовать день. Поставили будильник на пять утра. Я заткнула уши берушами, сказала Вите: «Ну ты уши не затыкай, следи, чтобы нас не съели» — отвернулась на бочок и уснула.

Я проснулся среди ночи от близкого воя-плача. У входа в палатку кто-то хрустел мусорным пакетиком, оставленным на улице. Там ничего не было, но стоило, конечно, и его повесить на сук. Таня спала, сопя как бурундук, и никак не реагировала на происходящее. «Видать, беруши хороши» — подумал я, вспоминая, что купил для нее перед поездкой новые беруши. Конечно, я знаю о том, что дикие звери крайне редко нападают на человека, но все-таки стало очень не по себе. «Они среди нас» — подумал я малдеровской фразой и стал искать подходящее оружие на самый крайний случай. Достал штатив, раскрыл его и положил рядом. После этого снова уснул и проспал до самого утра без всяких снов.

Продолжение >

Реклама

На велосипедах по Святой земле. Часть 3: Один комментарий

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s