One Way Norway. Из Сыроваттена в Мокровангер

11 августа 2014 г.

Утром ветер не прекратился. Видимо, место такое. Витя варил манку на ветру. Её сдувало с ложки, поэтому сыпать надо было крайне осторожно. Пока он спасал ускользающую манку, улетало что-нибудь еще: то какой-нибудь пакет, то мусор, то кофе… Ловили как могли. Я ушла в магазин неподалеку пополнить запас еды, в небольших деревнях обычно встречается сетевой магазинчик Jocker. На полке увидела сидр Halmstad, и на меня нахлынули воспоминания о Торе и Хальмстаде, где этот сидр делают, как мы пили его за разговорами всю ночь и играли блюзы на гитарах. Такие моменты не повторяются, а место ушедших людей никто никогда не занимает. Купила сидр.

Теперь наш дальнейший путь на многие километры вперед простирается по дороге номер 13, превращенной норвежцами в национальный туристический маршрут Ryfylke. Начинается этот маршрут сразу за большим мостом через Люсефьорд в Оанесе, а заканчивается аж в деревне Ролдал, что уже в другой фульке — Хордаланде. Пересекая мост, мы еще не знали, что сегодня будет самый дождливый день из всех до настоящего момента.

Проезжаем нечем не примечательное поселение, которое укоренилось в нашем походном слэнге как Жоперланд.

Кручу педали. Какая же радость, когда не нервирует постоянный звук в колесе! И горок больше нет. Сливаюсь с велосипедом в единое целое. Теперь я металлический кентавр, бью копытом, обутым в резину «Швальбе». Чувствую в себе силы ехать дальше, до самого Нордакапа. Вот только вокруг меня танцует невидимая хульдра, дух гор и моря. Она похожа на Таню – с характером и упрямством. Она хватает меня за руки, смеется и говорит: «подожди, остановись, потанцуй со мной». У нее карие, с мшинками на дне глаза и чуть синеватые волосы, тонкое лицо и холодные ледяные пальцы. Кажется, еще минута и она готова начать танец, но через секунду в ее взгляде вспыхивает злоба. Тогда я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с карими мшинками на дне глаз-озёр настоящей и живой девушки, которую не променяю на все чудеса мира. Когда я отмахиваюсь от Хульдры, она приходит в ярость и начинает рвать мои волосы, хлестать по лицу, плескать в глаза из луж. Очки заливает вода, я ничего не вижу и снимаю их. Ну, здравствуй, Хульдра – норвежский дождь.

Что такое дождь? Это вода, атмосферное явление, круговорот влаги в природе. Есть на земле места, где дождя ждут, как чуда. Для людей, радующихся миру и жизни дождь – настроение, повод закутаться в одеяло и провести выходной с чашкой чая и книжкой. Или попрыгать по лужам, наивно и с добрым чувством радуясь ему. Хотелось бы и мне быть таким, как они. Но наш дождь – другой. Норвегия – как огромная кастрюля, кипящая на ледяном антиогне, морозящая и кипятящая нас одновременно. После каждой порции чистки нас сушат феном – проезжая по берегам фьордов, между скал мы летим в потоках воздуха, со свистом и почти различимыми, похожими на человеческую речь звуками, опускающимися откуда-то сверху. Низкое, северное небо похоже на прозрачную крышку кастрюли. И Один, играющий на своей небесной кухне в хнефатафль с Тором, смотрит на свой ужин сквозь капли на этом стекле.

Без сожаления проскакиваем поворот на Прекестулен, восхождение на который отняло бы еще один день. Нам хватило Кьерага, потраченных на него двух дней, а ноги уже просились дальше к Нордкапу. Уже к полудню изрядно вымокли, часто останавливались пережидать ливень на автобусных остановках и заправках. Скуку скачкообразных перемещений под дождем разбавили наскальные рискунки Сольбакк. Сначала проскочили поворот на скалу с рисунками, и если бы у меня в гармине не было точных координат, то так и не нашли бы ее, наверное.

Наскальные рисунки бронзового века нашли здесь в 20-ых годах, всё это в основном изображения кораблей. Точной датировки никто не знает. Конечно, изначально они не были покрашены в красный цвет, это сделали уже в наши дни, чтобы их было видно туристам, норги и шведы так делают. Древние же художники просто высекали в скале. Говорят, что таких рисунков нашли достаточно много в окрестностях, просто остальные меньше, не покрашены и малоизвестны. Рисунки живут здесь под открытым небом уже 4 тысячи лет или больше, никто их не охраняет, просто тропинка ведет к берегу. Кажется, что потомки не очень-то заботятся о сохранности древнего произведения искусства — любой может его потрогать, залезть, попортить. А ведь это очень важный источник информации о древних людях. По крайней мере из него мне ясно, что 4 тысячи лет назад скандинавы уже знали кораблестроение и вполне неплохо плавали. А с другой стороны не поставишь же целую скалу в музей, она должна быть там, где ее нашли, и это здорово, что можно так свободно прикоснуться к древнему искусству.

Фотографирую Таню на скале с красными кораблями. Рядом сердится холодное море. Наскальные рисунки мы нашли в каких-то кустах, сквозь которые вышли на берег. Удивительное ощущение соприкосновения с историей. Кажется, древний художник живёт где-то в соседних домах на побережье. Можно постучаться к нему и вот он – молчаливый и угрюмый, с трубкой в желтых зубах нехотя отвечает на наши вопросы о штормах и парусах.

В кустах рядом с красными кораблями лежит позабытый кем-то горный байк. Лежит давно – цепь и обода покрыты ржавчиной. «А навеска то у него хорошая» — замечает Таня. Удивляемся в очередной раз культуре норвежцев, которые не берут ничего чужого и не боятся оставлять свои байки просто у обочины или под навесом на остановке.

Под дождем изучать наскальную живопись не очень-то кайфово. Медленно перемещаемся в Тау. Переждав очередную большую волну ливня в остановке на въезде в Тау, забираемся в гору, где в центре этой деревни в навигаторе отмечена тайная достопримечательность. А там опять бронзовый век — здесь нашли поселение этого периода. Сегодня прямо какой-то день древней истории. Обычно такие поселения выглядят не очень-то впечатляюще — холмики, поросшие травой. Интерес они могут представлять только для археологов, все скрыто в земле и невидимо глазу. Я дико люблю загадки древней истории, но сегодня уровень скуки просто зашкаливает.

Вот норвежцы всегда готовы к дождю, их ждет теплый дом. А нас ничего нигде не ждет.

Бывают же такие дни, даже не знаю что еще рассказать. Едем мимо тоннеля по старой объездной дороге.

Объездная дорога закрыта для движения и по местному обычаю оставлена в распоряжение велосипедистам. Я очень люблю такие дороги, никто тебе не мешает. Примерно на середине пути мы поняли, почему здесь построили тоннель: над нами нависали огромные почти отвесные скалы, дорога очень узкая, и судя по осыпавшимся в воду камням, тут совсем недавно расчищали обвал.

По ту сторону тоннеля началась глушь. И если днем мы спасались от дождя под различными крышами, то теперь только леса, леса. Витя уговаривает меня доехать до Ардаля и попробовать найти там жилище с крышей. Мы еще не знаем, выдержали ли ортлибы такой напор воды. В начале пути мы договаривались, что примерно раз в неделю будем останавливаться под крышей с настоящей кроватью и комфортом, но за 10 дней пока еще не воспользовались этой возможностью. И вот теперь самый подходящий момент. Под проливным дождем медитативно добираемся до Ардаля, на первой попавшейся заправке спрашиваю, если ли здесь какая-нибудь гостиница. Заправка-мэн говорит, что есть одна и объясняет на пальцах как доехать. Прошу его позвонить туда. Отели строят обязательно на каком-нибудь холме, чтобы вид был красивый, но с велосипедом забираться туда одно мучение. В общем, получили мы целый дом в распоряжение за 500 крон. Обычный сельский деревянный дом образца 70-ых с тремя спальнями, который переоборудовали для гостей. Правда позже выяснилось, что за постельное еще надо доплачивать по 100 крон с человека. Тут мы выпали в осадок, но поскольку спальники у нас были насквозь мокрые, пришлось доплатить за комфорт.

Выбрали самую крутую спальню, развесили мокрые вещи по всему дому, мы же были совершенно одни и никого не ждали. Но тут внезапно дверь открылась, набежали немцы с кучей чемоданов и детей и стали топтаться, бегать туда-сюда и что-то бурно обсуждать пока мы мирно ужинали. Пыталась хозяйка их к нам подселить. Но, к счастью, они испугались диких русских с их мокрыми спальниками и ушли жить в другой дом. Жуткая была картина.

Пакеты из декатлона, в которые мы завязывали спальники, уже прохудились и стали пропускать дождь. Но мы так и не смогли найти им замену по размеру, поэтому пришлось заворачивать спальники в два обычных пакета, а третьим поверх был уже дырявый декатлоновский.

12 августа 2014 г.

Пока я спала, Витя умудрился починил нетбук, на который мы все никак не могли скинуть накопившиеся фотки. Туда пробрался какой-то злобный вирус, и ни одна папка не открывалась, не работал тачпад и менюшки. Теперь можно не беспокоиться о фотках. Дождь лил все утро, мы не торопились выдвигаться и занимались файлами. Только к обеду прояснилось, стартанули только около часа.

В Ардале среди достопримечательностей значится старая церковь с сохранившейся внутри росписью. Сначала мы думали, что это красивая белая церковь, мимо которой мы вчера проехали в поисках гостиницы. Оказалось, что та новая, а старая — это маленькая красная внешне совсем неприглядная церквушка, больше похожая на сарай с приделанным сверху крестом. Но не обо всем можно судить только по внешнему виду.

Дернули входную дверь, а за ней другая, уже старинная с большой железной ручкой-кольцом. Мы ее и так, и сяк — не открывается. Смотрим в щелочку — никого внутри нет. Ну наверное закрыта, раз нет никого. Только лежит записка «положите 30 крон». Мы уже стали уходить, как подъехала пожилая пара на машине и исчезла внутри церкви. Надо было просто дергать посильнее. Внутри церковь оказалась чудной, расписана вся в стиле такого наивного провинциального барокко, то есть совершенно непрофессиональным художником. Исус и святые смотрят на тебя, будто со страниц детской книжки. Очень впечатляет.

Это конечно не ставкирха 13-го века, построенная прямыми потомками викингов, а более поздняя деревенская церковь. Но и таких в Норвегии в наши дни сохранилось так мало, что можно по пальцам пересчитать.

Норвежские ставкирхи – одно из удивительных явлений этой страны. «Ставкирхами» — то-есть, вертикальными храмами принято называть самые старые церкви, построенные еще до Реформации. Но преемственная традиция деревянного зодчества ощущается и в более новых кирхах. Есть в них что-то от готики, но каждый храм пропитан барочным духом. Такие незамысловатые сельские церкви, расписанные и украшенные внутри местными мастерами можно встретить и на Балканах, и в белорусской, польской или украинской глубинке. Но в Норвегии храмы особенные. Влияние католицизма отразилось на протестантских кирхах чёткой печатью тонкого готического вкуса. Прислушиваюсь к тишине в ардальской кирхе. Сумрачная красота искаженной, низкой перспективы пространства храма больше всего похожа на трюм корабля. Кажется – сейчас послышится скрип мачт, заполощут на ветру паруса где-то наверху, грубые ботинки мореходов застучат по палубе. Действительно – такие церкви строили простые местные плотники, главным делом для которых было строительство рыбачьих судов. Поэтому крыша церкви – попросту перевернутый остов лодки со шпангоутами и килем. Вспоминаю одно из символических толкований храма в христианстве – корабль, Ноев ковчег. Мы попадаем в храм и оказываемся в ковчеге спасения от всемирного потопа. Чувствую это как никогда реально, когда снаружи бьются дождь и ветер.

Первая церквушка на нашем пути оставила приятные впечатления, и вдохновившись творчеством сельских «рублёвых», мы отправились дальше по Ryfylke. Витя всю дорогу слушал скандинавские саги. А когда снова полил дождь, мы нагло забрались в чей-то открытый гараж, как в очередной Ноев ковчег, приткнули велики прямо рядом с машиной, и Витя пересказывал мне эти саги под звуки дождя. Про то, как Один и Локи участвовали в испытаниях, поднимали неподъемные камни и бегали быстрее ветра, про бессмертного бога-юношу, который умер только из-за зависти Локи, и еще много про что. И в этих промокших насквозь просторах, продуваемых ветрами, в этих камнях саги звучали так естественно, что в них едва ли не начинаешь верить.

Пока мы спускались к парому в Хьелмеланд, по пути попалась пара старых каменных мостов 19-го века и уже недействующая водяная мельница.

В былые времена отдыхали на каменных скамеечках, рядом и водица лошадку напоить.

Пока плыли на пароме в Несвик, опять полило. С парома сходить не хотелось. Дорога дальше шла вдоль берега фьорда, а значит была надежда на пологий берег. Если бы она шла поперек земли — это точно тащить вверх, а тут забрезжила надежда. Я молилась, только бы не подъем, потому что ничего не может быть хуже, чем втаскивать велосипед пешком в вечно заворачивающихся пиковских бахилах, а потом садиться на мокрое седло. Ну конечно, по закону жанра был подъем. Я настолько промокла и отчалась, что готова была пережидать дождь под первой попавшейся елкой. Наконец я бросила велосипед на обочине и полезла в чащу через мокрые камни, поросшие мхом, в самое логово троллей, и встала под елкой на большой валун. Огромные ветви едва задерживали воду, но так почему-то было чуточку спокойнее. Витя последовал за мной. Так мы и стояли под холодным дождем в мрачном логове троллей и в таких же мрачных мыслях. Норвегия испытывает нас уже второй день.

Сильно вечерело, а мы все стояли под елкой и размышляли о том, что до Санда сегодня не доехать, и если бы тут не покрытые мхом валуны, то поставили бы палаточку и уснули мирным сном. Витя недвусмысленно намекнул, что пора бы искать ночлег, ведь наступление сумерек вызывает в нем повышенную озабоченность ночлегом, доходящую до занудства. Доезжаем до деревни Вик, и убедившись, что там нет ни клочочка земли, где можно было бы приткнуть свой лагерь, едем дальше и ставим палатку на огороженной холмиком зоне отдыха на крутом берегу озера. Только поставили палатку — опять он, мокрый гость. Тор за что-то на нас прогневался. Так и варили ужин сидя в палатке и слушая на телефоне саги про бесстрашных богов. За холмом по дороге туда-сюда ездил трактор и издавал страшные стригущие звуки. Боялись, как бы нас не состриг вместе с травой и палаткой.

13 августа 2014 г.

Проснулась я совершенно разбитой, но все же взяла себя в руки и стала писать дневник. А Витя, кажется, совсем забыл о своих походных записках. Зато готовит завтрак и ворчит на меня, что я только сижу и пишу. Слава богу, нет дождя. Не сглазить бы. До Санда доехали, перемахнув очередную горочку. В Санде делать особо нечего, из достопримечательностей имеются некие шлюзы, построенные специально для рыб. Впрочем, самих рыб из-за сетки не видно, и чтобы на них посмотреть надо заплатить какие-то деньги. Сомнительное удовольствие. Дождались парома и уехали в Ропейд.

Рыбные шлюзы в Санде где-то там внизу под сеткой…

За паром в Ропейд мы не платили. На въезде не было мужика с картридером, да и на самом пароме к нам так никто и не подошел, наверное проехали зайцами. Правда отдали 20 крон за стакан паршивенького паромного кофе, в первый и последний раз.

В Ропейде 13-я дорога сменяется 520-ой, и маршрут Ryfylke продолжается уже по ней. Еще в Санде я на карте заметила некий паром до самой Сауды, но на причале никакой информации не оказалось. Впрочем, как и в Ропейде. А значит едем сами. Виды тут такие же потрясающие, как и раньше, но меня уже начинает утомлять однообразие. Лес, справа или слева фьорд, подъем, спуск, лес, паром…

Однообразие видов разбавили заброшенные тоннели на объездных байк-дорогах. А венцом дня стал водопад Свандальфоссен. С дороги виден только его нижний хвостик. Но чтобы увидеть его во всем величии и великолепии, надо подняться наверх по крутым каменным ступеням. Вот там и открывается поистине ошеломляющий вид. Витя говорит, это самый большой водопад, который он видел в своей жизни. К вечеру доехали до Сауды и решили остаться здесь в кемпинге, ведь после Сауды начинаются уже настоящие горы с перевалами по 800 метров. Накупили еды еще на несколько дней вперед, устроили праздник живота после вынесенных дождевых испытаний. На этот раз кемпинг стоит 150 крон, но вот душ — уже 3 минуты за 10 крон. Есть ощущение, что все дорожает при движении на север и условия становятся все хуже и хуже.

«Плачущая» велодорожка

Свандальфоссен

Электроплитка в кемпинге отказалась работать. Оказалось, дело в розетке. Тогда мы вынесли плитку в коридор, поставили на пол и воткнули в розетку на полу — все заработало. Немцы все удивлялись нашей находчивости, охали и ахали. Сами же они с этой плиткой и розеткой до нас возились с полчаса. Завтра нас ждут 800-метровые перевалы, вот тут уже и начинаются настоящие горы! А все, что было до этого — так, ерунда. Трепещу в ожидании новых горных приключений.

Продолжение >

Реклама

One Way Norway. Из Сыроваттена в Мокровангер: Один комментарий

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s