Тасмания: через огонь и воду

4 января 2013 г.

Бывают такие дни, когда совсем ничего не происходит. Ну абсолютно никаких событий. Нечего сказать, не о чем написать. Кроме, собственно, самой дороги. Дороги, дороги и дороги… Вот сегодня и был один из таких дней. Это и отличало его от всех остальных — отсутствие каких-либо значимых, даже на худой конец незначительных, событий. А еще этот день отличала жара. Адская, бесчеловечная, невыносимая жара.

Лесные пожары где-то между Бичено и Коулз Бэй, 6 января.

Еще утром, когда я завтракала на веранде, владелец хостела в Сент Хеленс сказал, что сегодня будет очень жаркий день. Уже, говорит, столбик термометра доходит до 30 градусов, а еще только утро. Сперва эта информация не произвела на меня особого впечатления: я уже ездила по жаре и пыталась воскресить в памяти ощущения от жарких уральских походов, от голландского зноя прошлого августа. Все же, думала я, Тасмания — это не Ангола и не Эквадор, все в рамках допустимого. И даже не материковая Австралия. Я же специально поехала сюда, в самый южный штат, где летом приятные, умеренные температуры. Это и не Сидней, где без кондиционера в это время года можно сойти с ума. Но потом призадумалась: цифра в 30 градусов в 9 утра, конечно, не могла не пугать. «Это нормально?» — спросила я владельца хостела. «Вообще-то нет. Я тут 15 лет живу и не припомню ничего подобного. Так что ты поосторожнее. Может, останешься еще на один день?» Но я решила не тратить время даром и, набрав побольше воды и запасшись кремами от загара для разных частей тела, отправилась на юг. Я не шибко-то ставлю себе локальные цели, но сегодня хотелось доехать до национального парка Дуглас-Апсли.

Вода во всех емкостях нагрелась, едва я выехала за пределы Сент Хеленс. Даже те две полулитровые заначки, завернутые в одежду и упакованные в велосумки. Дома остались позади, и я осталась наедине с тасманским хайвеем. Теперь тасманский хайвей — это пустынная трасса, где на десятки километров нет ни одной постройки, ни единого признака цивилизации. Иногда попадаются заросли кустов и ветвистых деревьев вдоль обочин. Иногда — песчаные отвороты на дикие пляжи, где кроме белого песка и скудной растительности нет абсолютно ничего. Еще реже попадаются импровизированные кемпинги — места в кустах для стоянок пляжников-автомобилистов. И это настоящее счастье, потому что в местах таких якобы кемпингов есть единственная постройка — деревянная кабинка туалета. Да, до пустынь Невады, конечно, далеко. Но если ехать достаточно долго без перерыва, вливая в себя безо всякого удовольствия горячую воду, то можно ощутить это неуловимое и незабываемое чувство калифорнийской Долины Смерти.

Отсиживаюсь в тени одного чудом попавшегося пляжного туалета. Ничуть не прохладнее, но по крайней мере минимизирую воздействие беспощадного солнца на организм. На двери висит официальный запрет на разведение костров по всему острову, который вышел накануне в связи с повышенной пожароопасностью. 

Я ехала по трассе, как по раскаленной сковородке, жадно высматривая любой куст, в тени которого может уместиться велосипедист. Может быть деревья действительно попадались так редко, а может мне просто так хотелось видеть их как можно чаще, что мысль о все не появляющемся предстоящем кусте сверлила кипящий мозг. Как же все относительно в этой жизни. Часто или редко расположены заросли деревьев? Когда хочется видеть их чаще, то сразу начинаешь думать: «Они тут что, вообще что ли не растут? А если и растут, то почему тень отбрасывают не на дорогу?» Еще вчера мне и дела не было до кустов и деревьев. Я совсем не обращала на них внимания. А теперь они стали просто идеей фикс, фетишом, первой необходимостью. Как называются эти извращенцы, которые испытывают любовь к раскидистым кустам, отбрасывающим тень? А вот, наконец чья-то ферма! Откуда она тут возникла посреди ничего? И дерево возле забора растет с нужной тенью. Какая-то дикая радость взрывается внутри. Я бросаю велик и ложусь под дерево. Отдых. За забором исходится злобным лаем собака, но мне нет до нее никакого дела. Оказывается, не одна я сумасшествием мучаюсь от жары: из марева асфальта возникают две фигуры. Велосипедисты. Что это, мираж? Нет, это мои канадцы! Приветствия и смех, потом они уезжают дальше, а я остаюсь лежать под кустом. Сколько я проехала? Да нет и 20-ти километров.

Скамандер. Признаки цивилизации и придорожный магазин. А там мои канадцы уже едят мороженое. И я тоже хочу! Ну теперь стоим жуем мороженое вместе, пьем ледяное фруктовое молоко и обсуждаем одну единственную тему: ЖАРУ. Вновь канадцы спешат в дорогу, а я и не возражаю. И снова трасса и охота на кусты. В море лезть не хочется — надо тащить велик по раскаленному песку. Лень. Под очередным кустом в голову лезут философские мысли о жизни и смерти, о настоящей любви и испытаниях. О том, что если ты кого-то любишь, то никогда нельзя ждать взаимности — ведь это же ты любишь? Тебе должен приносить счастье и удовольствие сам факт того, что ты на это способен. И вообще даже не важен объект, не важно, кто он, какой он: хороший или плохой. Просто это же здорово кого-то просто так любить. Совсем просто, безусловно и бескорыстно. А вот еще мысли про одиночество. В одиночестве есть свой неповторимый кайф. Я сейчас сижу одна под этим кустом. Вокруг раскаленный асфальт и никого. И мне, как это ни странно, хорошо. Просто счастье! Мне не нужно никого, кто был бы рядом. Зачем? Мне комфортно сидеть и думать свои мысли. Не нужно, чтобы кто-то ныл. Не нужно, чтобы кто-то подбадривал или успокаивал. Не нужно, чтобы кто-то пытался обсуждать наши дальнейшие планы. И тем более не нужно, чтобы кто-то молчал. Мне просто кайфово! Велопутешествия в одиночестве сродни монашеству. Только монахи-аскеты искали свой путь к богу, а я наверное ищу путь к себе. А может быть и не ищу. А может быть это одно и то же. Определенно одно и то же. Ведь у каждого должна быть своя религия. Нельзя принимать чужие и нельзя проповедовать свою. Когда у тебя появляются последователи — беги от них.

«Я — один из почти пяти миллиардов мессий, живущих на этой планете». Ричард Бах, «Иллюзии»

Проехав еще несколько километров, я замечаю отворот на какой-то развлекательный комплекс посреди пустыни. Отель с бассейном, да еще и есть своя пивоварня. Ну что же, надеюсь, там есть кондиционер — надо заехать. Может еще и пивом угостят. Хоть такая плохонькая достопримечательность за весь день.

Пляжники в баре.

Сразу видно, что отель этот относительно дорогой. Возможно, средний работающий австралиец может себе позволить остановиться в таком. В общем, ничего особенного. И может быть в других обстоятельствах, в той моей параллельной жизни я бы и глазом не моргнула, заплатила за номер с картинами неизвестных художников на стенах и белоснежной ванной — я могу себе это позволить. А потом плавала бы в бассейне, как этот нормальный австралиец среднего класса, затем спустилась бы на ужин в ресторан, держала вилку в левой руке, а нож в правой, разрезая свежеприготовленный стейк и запивая все это дорогим вином. Но сидя здесь после всего, что со мной произошло на дороге, я почувствовала такое отвращение ко всей этой ленивой потребительской цивилизованной жизни, к этим дядям в шлепанцах и белоснежных майках, их пустым разговорам с перемыванием костей многочисленным родственникам и знакомым, что захотелось поскорее возвратиться на раскаленную трассу и вернуть свою знойную и мучительную свободу. Мне казалось, что все эти люди — инопланетяне, совсем как из параллельной Вселенной. А я для них сумасшедшая велосипедистка, прущаяся по жаре в неизвестном направлении и еще получающая от этого удовольствие, — тоже инопланетянин. Так странно, но здесь, среди этих успешных людей на отдыхе, я почувствовала себя по настоящему одинокой, а не тогда, когда сидела под деревом со своими мыслями. Вот бывает так, когда ты выходишь из метро и видишь компанию бомжей в переходе, разливающих какую-то жидкость в пластиковые стаканы. И чувствуешь отвращение к этим опустившимся на самое дно. Но стоит только представить себя на месте одного из них, вожделенно вглядываться в мутный пластиковый стакан, где эта жидкость на дне — самое желанное, что может быть в этой жизни, что уже испытываешь отвращение ко всем спешащим куда-то мимо людям в своих дорогих шмотках, этим бездушным жмотам… А можеть быть, это просто умопомрачительная жара…

Я все же успела продегустировать пробную партию пивоваренной продукции. Самый вкусный — Pale Ale!

Дело подходило к вечеру, и увидев на карте ближайший пляжный кемпинг, я решила завернуть туда. И что уже не удивительно, обнаружила там своих канадцев:
— Дальше ехать нельзя. В районе Коулз Бэй лесные пожары, трасса закрыта — никого не пускают. Оттуда эвакуируют людей. Мы решили остаться здесь и никуда не торопиться. Будем ждать, когда трассу откроют.
И я опять остаюсь в компании Улофа и Линдси.

5 января 2013 г.

К счастью, жара сегодня спала. Солнце едва появилось утром, но затем скрылось за тучами (а может, это были облака дыма). Ехалось с удовольствием под музыку Клэптона и Эммануэля. Я совсем забыла про пожары, вчерашние тяготы, временное умопомрачение и просто принимала то благо, которое давала сегодня природа.

На дороге не доезжая каких-нибудь 10 км до Бичено я заметила вывеску с большим тасманским дьяволом: «Natureworld. Tasmanian devils here!» С виду место напоминало небольшой зоопарк. И я купилась на рекламу только ради того, чтобы наконец посмотреть на живых дьяволов. Если предоставляется возможность — надо сразу ее использовать, потому что потом она может больше не предоставиться. И я ни о чем не пожалела. Большинство животных гуляют по территории совершенно свободно, они привыкли к людям и дают с собой позаигрывать.

Кенгурячье лежбище

Еще одно кенгурячье лежбище

Мой ушастый друг. На ощупь он как собака.

Тасманские дьяволы в дикой природе — большая редкость. Неудивительно, что я их так ни разу и не видела. Говорят, лет 10 назад их было полно по всему острову, очень много погибало на трассе от машин и лежало на обочинах в виде road kill. В последние десятилетия популяция сильно сократилась из-за особой болезни, которая поражает только тасманских дьяволов — лицевая опухоль дьявола. Их не видно еще и потому, что они в большей степени ночные животные, днем любят поспать. Ну а по морде видно, что и пожрать они тоже не прочь. Способны сожрать все, что угодно — от трупа кенгуру до трупа человека вместе с костями и ботинками.

В этом Natureworld живет, кажется, 6 или 7 прирученных особей. Дьяволы хорошо поддаются приручению, есть случаи, когда их люди держат в качестве домашних животных. Ну раз уж речь о тасманских дьяволах зашла, то вспомню еще один интересный факт. С целью создания здоровой популяции тасманское правительство переселило несколько здоровых особей в национальный парк острова Марайя. Весь остров — изолированный национальный парк со своей экосистемой, там этим дьяволам самое место. 

Чучелко сумчатой мыши. Живые тоже в изобилии, но мертвую проще фотографировать.

На подъезде к Бичено вижу странный знак и спустя какое-то время соображаю: на побережье Бичено живет популяция пингвинов.

Малые или карликовые пингвины (fairy penguins), еще их называют голубыми за характерный окрас — это самый маленький вид пингвинов на планете. Они живут в основном на удаленных островах тасманского побережья (например, остров Бруни), Новой Зеландии, но есть и несколько популяций на самой Тасмании. Одна из них как раз в Бичено. Тут это главная местная достопримечательность, организуются туры в места их обитания. А живут они прямо на побережье, роют норки в песчаных склонах.
bicheno penguin

В Бичено я надеялась на супермаркет и на туристический центр, чтобы узнать о ситуации с пожарами. Сразу же увидела ICA — сетевой супермаркет, который есть в любом городке на Тасмании. Впрочем, других я тут и не встречала. А в супермаркете я встречаю угадайте кого? Правильно, своих канадцев. И в туристцентр ходить не надо — они уже все знают вперед меня. Пожары в Коулз Бэй не утихли, ситуация серьезная, выгорело около 40 домов, и людей эвакуировали в соседние поселения. Единственная трасса (Тасманский хайвей) все еще закрыта от самого Бичено, а также отворот в Коулз Бэй и национальный парк Фрейсинет, куда я тоже надеялась попасть. Ребята говорят, что они остановились в кемпинге здесь в Бичено, и рекомендуют сделать мне то же самое. Выбор не велик: ехать обратно или ждать у моря погоды в кемпинге. Поскольку я не люблю отступать назад, то решаю остаться здесь.

Главной моей ошибкой было не спросить, в каком же кемпинге они остановились. Все произошло быстро. Канадцы исчезли из виду, пока я свыкалась с мыслью о ночлеге здесь, выбирала продукты для ужина и крутила в голове возможные виды проведения досуга в Бичено. В Бичено есть два кемпинга, оба платные и организованные, и скорее представляют из себя караван-парки, где есть зона для палаточников, чем те дикие пляжные кусты, где я останавливалась до этого. Первый караван-парк мне не понравился: выглядел он пафосно и пустынно. Поэтому я развернулась и тихонько поехала к другому. Вдруг откуда ни возьмись из двора на дорогу выбегает огромный ротвейлер, начинает на меня громко лаять и пытается схватить за лодыжку. Я понимаю, что быстро уехать от него невозможно, слезаю с байка, ставлю его между собой и ротвейлером и начинаю истошно орать в надежде, что вслед за дикой псиной выбежит хозяин. Эта огромная черная скотина опять пытается кинуться на меня, я пытаюсь мотать круги от нее вокруг велика, но подворачиваю ногу и падаю на газон вместе с велосипедом. Псина хватает меня за локоть, и я чувствую боль. К счастью, в этот момент выбегает хозяйка, кричит на скотину, оттаскивает ее за шкирку и запирает ее в машине, стоящей во дворе за забором. Рядом стоят истуканами двое маленьких детей в полном шоке. Я сажусь на газон тоже в полном шоке. Тетка в диком волнении подбегает ко мне с вопросами: «Она укусила? Укусила???» Я пытаюсь понять, насколько серьезно пострадала моя бедная рука, вижу четыре следа от клыков, и на одном из них кровоподтек. К счастью, немного повреждена кожа, мягкие ткани и мышцы в порядке. Я пытаюсь вежливо послать тетку, говорю ей что-то вроде «Поберегите своих детей», мысленно желаю сладкого усыпления собаке и сваливаю оттуда поскорее. Если бы дело было чуть серьезнее, я бы немедленно пошла в полицию и стрясла бы с тетки кругленькую сумму за ущерб. Но не хотелось портить себе отдых из-за таких мелочей.

Собачий укус. Со стороны локтя было чуть-чуть хуже, но тоже не смертельно.

Больше всего меня беспокоит подвернутая лодыжка. Буквально через пару часов после случившегося, я уже не способна была передвигаться по кемпингу, а не то чтобы идти куда-то гулять. Максимум, на что я способна, — это доковылять до душевой кабинки. Локоть тоже немного побаливает, особенно при сгибании, но вполне терпимо. История с собакой так потрясла канадцев (я все-таки нашла их во втором кемпинге), что они даже дошли до аптеки, чтобы купить там что-нибудь от вывихов, но она оказалась закрыта. Льда тоже нигде не нашлось, и я, закинув в себя кучу ибупрофена, надеюсь только на то, что к утру это все пройдет и все будет хорошо. Надо только дожить до утра. Но все же настроение ни к черту: а вдруг будет только хуже, придется идти завтра в больницу, делать снимки, и путешествие для меня закончится. И вовсе не из-за стихийного бедствия, накрывшего Тасманию, а из-за какой-то чертовой собаки.

Еще одной байкой-пугалкой, распространяющейся среди туристов кемпинга в этот вечер, была легенда о наличии москитов, разносящих лихорадку Ross River.

6 января 2012 г.

Ситуация с пожарами немного устаканилась. В какой-то момент сегодня обещали открыть дорогу на Коулз Бэй. Хайвэй на юг до Суонси открыли, но многие до сих пор боятся по нему ехать из-за дыма и риска рецидива. Еще не все очаги пожара потушены. Национальный парк Фрейсинет тоже закрыт по причине сильной задымленности территории и риска возникновения повторного пожара. Пока я сижу в палатке и решаю, то ли ехать дальше в Суонси и оставить попытки попасть во Фрейсинет, то ли остаться здесь еще на один день. Смотреть в Бичено кроме пингвинов особо нечего. Из возможных вариантов проведения досуга: валяться на пляже, купаться в море, плавать с трубкой или аквалангом, серфинг, шатание по городу. Хотя ветра сегодня нет. Мои канадцы решили остаться тут еще на одну ночь и сегодня вплотную заняться нырянием с трубкой, притащили ласты и гидрокостюмы. У меня такое плавание не вызывает особого энтузиазма, да к тому же еще побаливает лодыжка, хотя сегодня уже намного лучше, чем вчера.

Все же после недолгих раздумий, я решаю отправиться дальше в Суонси. Лучше быстренько проехать зону природного катаклизма, пока ситуация пришла в относительную норму и трасса открыта, чем сидеть и ждать у моря погоды. Все под контролем. А лодыжка? Да черт с ней. Я же как-то проехала больше 200 км по Дании с адской болью в колене, и тогда она была действительно намного более адской.

Буквально через пять километров после Бичено я въезжаю в плотное облако дыма. По обеим сторонам трассы тлеет лес, клубы дыма поднимаются в небо, над всей этой картиной летают спасательные вертолеты. Огня не видно. Видимо, так и должны выглядеть лесные пожары на относительном расстоянии — тление с клубами дыма, а не пылающие языки огня до неба, как я себе это представляла. Едкий дым забирается в легкие, этот плотный запах горелой древесины я чувствую уже чуть ли не порами. Впрочем, страха никакого нет. Я правда не могу понять, почему люди до сих пор бояться ехать на юг по трассе. Пока доехала до отворота на Коулз Бэй, встретила всего две или три проезжающие мимо машины. В воздухе царит какая-то атмосфера апокалипсиса, вездесущего трындеца. Конец света — а мне хорошо.

Дорога С 302 на Коулз Бэй закрыта , впрочем как и сам парк Фрейсинет.

Отворот на Коулз Бэй.

Я уже подъезжала к Суонси, а запах дыма все еще висел в воздухе. Дышать становилось все тяжелее. Хотя и такой плотной дымовой завесы уже не было, кое-где проглядывало солнце. Если и в Суонси будет вонять гарью, думала я, то придется сегодня ехать дальше. Заночевать где-нибудь на пляже, только чтобы не было этого ужасного запаха, от которого уже трещит голова и стало тяжело дышать. Всю ночь я этой гадостью дышать не собираюсь. К счастью, в Суонси запаха уже не чувствовалось — зона бедствия осталась позади. И я была весьма этому рада. Но на горизонте вдали все еще виднелись серые тучи, напоминающие о прошлом.

На пляже в Суонси. Песок уже не белый, а море уже не такое лазурное, как в Огненной бухте.

Продолжение >

Реклама

Тасмания: через огонь и воду: Один комментарий

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s